Унтер-офицерская оппозиция

6 апреля 2017 года республиканский Сенат отменил филибастер – практически неизвестное широкой публике правило прекращения прений в Сенате. «Ядерный вариант», к которому подталкивали республиканцев безмозглые демократы, свершился.

Ушел в прошлое предохранительный клапан, который не позволял политической системе Америки «пойти в разнос» ни при каких обстоятельствах.

Напомню, что весь сыр-бор с «ядерный вариантом» связан с политическими гарантиями, которые парламентское большинство предоставляло меньшинству. Существовал он только в Сенате США и никогда не был внедрен в Палате Представителей.

Фактически это правило кворума, то есть политическое меньшинство имело возможность торпедировать любое решение Сената, если только у них имеется более 2/5 мест (это правило существовало с 1975 года). Практически это означает, что планка кворума для прекращения прений – 3/5 Сената, или 60 сенаторов из 100. Если оппозиция имеет более 40 мест (но не более 50, иначе это не меньшинство, а большинство), она может просто не проголосовать за окончание прений по какому-либо вопросу, так что этот вопрос не может быть выставлен на голосование вообще.

Существование филибастера означает, что политическая партия, имеющая большинство в Сенате США, не обязательно является правящей партией.

Для того, чтобы на самом деле быть правящей партией, оппозиция должна была иметь не более 2/5 всех мест в Сенате США. Только тогда партия большинства имела возможность проталкивать любые законы, невзирая на протесты оппозиции.

На выборах 2010 года демократы под руководством Обамы потерпели серьезное поражение и лишились возможности диктовать свои условия оппозиционной республиканской партии. И они приняли гибельное для себя решение снизить планку филибастера с 60 до 50, то есть законодательно объявить партию большинства правящей партией в Америке. С одним исключением – назначение судей Верховного Суда США требовало «старого» правила филибастера. Срежиссировал это тогдашний лидер большинства Сената демократ Гарри Рейд.

После этого в арсенале Сената осталось только одно, последнее оружие политического возмездия –  «ядерный вариант», отмена филибастера.

Еще два месяца назад было понятно, что «непродуманная оппозиция кандидату Трампа в Верховный суд США Нилу Горсаку может лишить демократов вообще какой-либо власти в Вашингтоне на 4 года <…> республиканцы, имея большинство в Сенате 52-48, имеют достаточно голосов либо для изменения правил филибастера, либо для его полной отмены. Если это произойдет, демократы в Сенате станут таким же бесправным меньшинством, как и демократы в Палате Представителей. Партия меньшинства вообще перестанет быть оппозиционной силой – с ней просто перестанут считаться».

Наконец,

«Филибастер – это основное оружие партии меньшинства, это абсолютно необходимый инструмент любой парламентарной системы, и демократы вместо того, чтобы использовать его, не скрывают своих усилий для его уничтожения».

Америка шла к этому довольно долго. Компромиссы стали случаться все реже и реже, и неудивительно. Когда обе партии – и республиканская, и демократическая, находились на одном фланге – правом – политического спектра, компромисс был возможен. Но когда одна из партий – демократическая – резко трансформировалась в левую партию, ничего, кроме выкручивания друг другу рук, официальный Вашингтон предложить не мог.

В четверг, 6 апреля 2017 года, за один день до ухода на двухнедельные пасхальные каникулы, демократы в Сенате добились своего.  Как символично – ровно 100 лет назад, 6 апреля 1917 года, Америка вступила в первую Мировую войну. Над Америкой и ее микроскопической армией тогда посмеивались (и зря), но 100 лет назад Сенат США изменил историю человеческой цивилизации.

Прошло 100 лет, и Сенат снова изменил историю. К сожалению, демократы в Сенате сами отправили себя на свалку. Если Нью-Йорк – это финансовая столица мира, то политическая столица мира – это Вашингтон. И если твое политическое влияние в Вашингтоне – ноль, к тебе относятся соответственно. В скором времени мнение демократов за пределами вашингтонской окружной дороги не будет интересовать никого.

Шахматисты в подобных ситуациях жертвуют фигуру (в данном случае Горсака), чтобы проиграть эту микро-схватку, но выиграть партию. Именно так поступили республиканцы, когда Обама номинировал на пост судьи Верховного суда Сотомайор – они не стали использовать филибастер, просто чтобы сохранить порох в пороховнице сухим. Но твердолобые демократы играть в политические шахматы не умеют.

С сегодняшнего дня Трамп и республиканская партия получили практически неограниченную власть в стране. Политических баталий больше не будет – все, что задумают республиканцы, будет узаконено, а демократам можно теперь вообще не приходить на Капитолийский холм. Чтобы дополнительно унизить демократов, республиканцы назвали свою ядерную тактику по отмене филибастера «дядюшка Гарри» в честь бывшего сенатора-демократа Гарри Рейда, который первым проложил этот путь.

Я предлагаю немедленно изменить символ республиканской партии с традиционного слона на ядерный авианосец, а символ демократов – осел – заменить на унтер-офицерскую вдову.

 

Метаморфозы политического спектра. Часть II

(Продолжение. Часть I здесь.)

Видимо, сторонникам левых идеологий всю жизнь приходилось нелегко. Их идеи народные массы не принимали (а если и принимали, то только с помощью террора), и им пришлось выдумывать множество новых звучных имен для своих партий, чтобы скрыть за этими именами и весьма привлекательными лозунгами свою сущность. Примерный перечень этих идеологий таков: «марксисты, прогрессивные, социалисты, коммунисты, меньшевики, большевики, троцкисты, фашисты, антифашисты, национал-социалисты, социал-революционеры, анархисты, социал-демократы, сталинисты, либералы, баатисты, глобалисты и т.д».

Анархисты попали в этот список, вообще говоря, случайно. Теоретический анархизм предполагает, что 100% богатств страны должно принадлежать народу, что попросту означает невозможность создания государства в какой-либо традиционной форме. Поэтому в нашей шкале (основанной на соотношении человек-государство) анархистам-теоретикам (при отсутствии государства как такового) просто не найдется места. Но анархисты-практики прекрасно понимали, что результат в 100% означает также более или менее равномерное распределение богатства между гражданами. Вот на перераспределении богатства (то есть на отъеме богатства у одних и передаче его другим) анархисты-практики и сошлись со всеми остальными левыми, но указать их точное место в нашей шкале не представляется возможным.

Другие левацкие идеологии:

«После переворота 1917 года и чудовищной Гражданской войны в России и меньшевики, и большевики Европы оказались перед новой проблемой – как удержать власть. И те, и другие раскололись на два лагеря, так что основных конкурирующих левацких позиций впоследствии стало четыре:

  • Сталинисты (большевики) утверждали, что власть может быть удержана с помощью террора в отдельно взятой стране (история подтвердила ошибочность этого подхода)
  • Троцкисты (большевики) утверждали, что власть в одной стране, находящейся в капиталистическом окружении, никаким террором удержать не удастся, и необходимо произвести революции во всех странах без исключения (история подтвердила, что Троцкий был прав в том, что власть удержать не удастся)
  • Фашисты (меньшевики) утверждали, что кровавое революционное перераспределение собственности только отпугнет народ от социалистических идей, и предложили более гуманный метод – вместо насильственного отъема частной собственности установить тотальный государственный контроль и над ней, и над ее собственниками (история подтвердила, что это тоже не работает)
  • Глобалисты (меньшевики) утверждали, что победа социализма может быть достигнута только путем одновременного перехода к нему во всех странах, причем демократическим путем»

Кратко остановимся на остальных упомянутых левацких партиях.

Прогрессивные (особенно в хорошо нам знакомом словосочетании «прогрессивное человечество») ничего не имеет общего с прогрессом. Прогрессивные являются именно прогрессивными (в качестве прилагательного, а не существительного «прогресс»), поскольку являются прямыми наследниками Карла Маркса, который (это для тех, кто забыл) пропагандировал так называемое «прогрессивное налогообложение» как один из методов перераспределения богатства. «Прогрессивное налогообложение», при котором чем богаче человек, тем выше его ставка налога, было одним из основных пунктов Коммунистического Манифеста. Будучи внедрено прогрессивными политиками, оно существует в Америке до сих пор.

Баатисты – сторонники партии Баас (Ba’ath) – последняя политическая реликвия Второй мировой войны. С военной точки зрения Вторая мировая война формально закончилась 2 сентября 1945 года капитуляцией Японии. Но с финансово-экономической точки зрения война закончилась только в 1975 году, когда Америка наконец-то выплатила долги по последнему военному 30-летнему государственному займу. А с политической точки зрения она еще не закончилась. Все еще идут своим закономерным ходом процессы, начатые Второй мировой. Один из них – мусульманский национал-социализм (его еще называют исламофашизмом).

Партия Баас была создана в 1940 году в Сирии двумя арабскими нацистами. Полное название Баас расшифровывается как «Партия арабского национального социалистического возрождения» (в СССР слово «национального» обычно отбрасывалось – слишком уж заметна становилась связь с национал-социализмом).  Официальным лозунгом партии является “Единство, Свобода, Социализм”. Партия вскоре стала многонациональной – к ней присоединились влиятельные иракские политики (одним из них был дядя Саддама Хуссейна, который и воспитал племянника ярым национал-социалистом).

Иракскую войну, точнее, победу Америки в ней, ненавидят леваки во всех странах. Ненавидят потому, что после разгрома Ирака (в котором Саддам Хуссейн сделал Баас основой своего режима) на планете осталась только одна страна – Сирия, где у власти находится левая партия Баас. Вместе с тем, уже давно стало очевидно, что Буш-младший сделал то, что просто обязан был сделать.

Война США в Ираке была предпоследней битвой Второй мировой войны.

После разгрома Ирака современная Сирия стала последним прибежищем для недобитых гитлеровцев, последним прощай от нацизма, который каким-то чудом проник из XX века в век XXI (не без помощи идеологически близкого Советского Союза).

Кстати, свободу и социализм баатисты понимают иначе, чем мы. Под свободой они понимают свободу от колониального прошлого, а под социализмом они понимают общественный строй, который установил Магомет в VII-м веке. Еще Гитлер сетовал, что ему приходится действовать в Германии – христианской стране, хотя самая подходящая религия для социализма – это не христианство, а ислам.

Становится очевидным, что в 1945 году мир не довел дело до конца. Буш-младший тоже не успел довести дело до конца. Барак Хуссейнович Обама вывел американские войска из Ирака, и тут же на части территории Ирака и Сирии возникло новое государство – Исламский халифат (ИГИЛ). Практически вся верхушка ИГИЛ вышла из партии Баас, которую в своё время курировал Евгений Максимович Примаков. Так что с исламофашизмом нам еще предстоит повоевать, но об этом в следующей статье.

Картину политического спектра не следует рассматривать как нечто статическое. Да, сейчас самое большое скопление идеологий находится на левом фланге, но так было далеко не всегда. Например, с момента образования США до конца XIX века основные политические баталии происходили только на правом фланге, и мне не известно о каких-либо значимых левых партиях в Америке в этот период. Так что шкала политического спектра – динамическая. Ничего не стоит на месте, различные партии и их фракции постоянно немного перемещаются вправо-влево по шкале. Но в одном случае произошло уникальное изменение полюсов политического спектра. Речь идет о либералах.

Либералы также попали в список леваков не по своей воле. Классическая европейская либеральная философия XVIII века была радикально правой идеологией, которая превозносила свободу человека над тиранией государства. Радикализм состоял в том, что ничего, кроме монархий, на тот момент в Европе не существовало, и слова «права человека» в те времена просто означали «права монарха» – никаких других прав тогда не знали. В конце XVIII века практически одновременно (по историческим масштабам) произошли две революции – во Франции (левая) и в Америке (правая). Левая революция, как это практически всегда бывает, быстро скатилась к диктатуре и тирании (а затем и к восстановлению монархии), а правая оказалась весьма стабильной.

Но что самое удивительное, обе эти идеологически диаметрально противоположные революции – во Франции и в Америке – происходили под лозунгами свободы. Liberty против Liberté.

Демократическая партия – партия отцов-основателей США – всегда с гордостью (и вполне заслуженно) ассоциировала себя со свободой, партией либералов (в смысле либералов XVIII века, конечно). Но на рубеже XIX-XX веков партия подверглась нападению левых сил (сначала это были прогрессивные, затем социал-демократы, затем социалисты, а затем и коммунисты). Как паразит, присосавшийся к здоровому организму, леваки постепенно проникали все глубже. Наконец, президентство Обамы ознаменовало собой окончательное завоевание социалистами Демократической партии США. Новые хозяева унаследовали не только партийный аппарат и многомиллионную армию ничего не подозревающих сторонников, но и все атрибуты разгромленной партии. Одним из таких атрибутов является либерализм.

Демократическая партия США совершила разворот на 180 градусов – от крайне правой партии в начале XIX века до крайне левой партии в начале XXI века, но она продолжает (теперь уже незаслуженно) пользоваться названием «либеральная партия».

У классических либералов XVIII века есть последователи (пишущий эти строки – один из них). Либералами их уже никто (да и они сами), к сожалению, не называет – это слово уже прочно занято другими людьми, которым оно несправедливо досталось по наследству. Некоторые называют либералов XVIII века консерваторами, хотя это слово следует понимать в весьма узком, чисто американском (по крайней мере не в британском) смысле. Некоторые (в основном в США) называют их конституционными фундаменталистами.

Классические либералы XVIII века никогда не подали бы руки «либералам» XXI века. Джефферсон попросту бы вызвал Обаму на дуэль, а Вашингтон приказал бы вздернуть мэра Нью-Йорка коммуниста Де Блазио на ближайшем дереве как предателя.

Антифашисты времен Второй мировой войны, повстречав «антифашистов», устроивших погром в Университете Беркли, приняли бы их за отъявленных фашистов (о «либеральных фашистах» уже публикуются монографии). Теперь, надеюсь, всем понятно, почему люди, называющие себя «либералами», зачастую действуют гестаповскими методами? И откровенный антисемитизм современных «либералов» ни для кого уже не секрет?

Что мне никогда не было понятно, так это какая-то нездоровая тяга к левым идеям со стороны интеллектуалов. Ведь все левые идеи на протяжении столетий так и остались красивой утопией. Практический результат не просто печальный – он катастрофический для всех тех стран, которые попробовали на вкус левые идеи.

Мало того, что все левые режимы рано или поздно скатываются к тоталитаризму, так еще и народ бедствует, кроме, разумеется, самой верхушки социалистической властной пирамиды.

Может быть, это и есть тот результат, к которому леваки на самом деле стремятся?

Метаморфозы политического спектра. Часть I

«Бедность народа — оплот монархии. Богатство и свобода ведут к неповиновению и презрению властей. Свободный и богатый человек нетерпеливо переносит несправедливое и деспотическое правительство. Нужда и нищета лишают бодрости даже самого храброго, притупляют ум, приучают переносить рабство и под постоянным давлением своим отнимают у него ту энергию, которая необходима для того, чтобы стряхнуть с себя ярмо»

Томас Мор, Утопия, 1516

Кто такие правые и кто такие левые? Почему эта простая формула поляризации общества до сих пор вызывает споры? Ведь всем известно, что разделение на правые-левые возникло в предреволюционной Франции, где сторонники монархии предпочитали сидеть в Национальной Ассамблее справа, а сторонники республики – слева. Почему бы не поставить на этом точку?

Потому что загнать все разнообразие политических баталий в одно прокрустово ложе монархисты-республиканцы никак не удается. Что делать, например, с США, где дворянства (и, следовательно, монархизма) никогда не было, и принадлежность к королевской семье не давала никаких политических преимуществ? Что делать с королевствами Ближнего Востока? Они кто – правые или левые? Как ответить на этот вопрос, если во многих нефтяных королевствах и парламента-то нет. А в Иране парламент есть (в названии страны даже слово «Республика» присутствует), только вот государственный строй там все равно диктатура.

Существует очень много различных определений политического спектра, и эти определения зачастую приводят к диаметрально противоположным результатам. Например, лидеры фашистской Германии на каком фланге – правом или левом? Некоторые считают, что на правом, другие – что на левом. Где правда? А Юлий Цезарь и Марк Аврелий были на каком политическом фланге?

Должен огорчить читателя: обе точки зрения, возможно, верны. Просто разные люди используют разные определения политического спектра. Кроме того, одномерный спектр – весьма грубая модель для описания всего многообразия политических мнений. Существует множество элегантных двумерных и даже трехмерных описаний мировоззренческого спектра, и они имеют, безусловно, право на существование – ведь существуют же этические, моральные, религиозные, экономические и другие нормы, с помощью которых мы оцениваем идеологическое мировоззрение людей.

Но все же главным в определении политического спектра должно являться нечто материальное, нечто, что поддается прямому измерению, и может быть выражено в простых и понятных цифрах. Только основываясь на некоей цифровой шкале мы сможем забыть о различных словесных интерпретациях, перестать играть словами и наконец-то дать однозначный ответ на поднятые ранее вопросы.

По аналогии с религией, которая есть взаимоотношение Бога и человека, политика – это взаимоотношение государства и человека.

На самом основном уровне это взаимоотношение может быть аппроксимировано соотношением собственности государства по отношению к собственности человека. Иными словами, сколько богатств всей страны принадлежит государству, и сколько – ее гражданам. Неплохим индикатором такого взаимоотношения является уровень налогов. Чем больше налогов, тем большая часть богатства отчуждается государством, и тем меньше богатства остается у людей. И наоборот – чем меньше налогов, тем беднее государство и богаче народ.

Нарисуем отрезок (который и будет нашей измерительной шкалой), и слева поставим 0%, а справа – 100%. Эти проценты будут обозначать, сколько денег остается у граждан после взимания налогов. Например, если уровень налогов 20%, то у людей остается 80%. А если уровень налогов 60%, то у населения остается только 40%.

tax_1

Уровень налогов – хорошо известная цифра, и ее величина известна для каждой страны. Более того, с незапамятных времен, как только образовались первые государства, появились и налоги. Собственно, без налогов не может быть и государства. Так что использование уровня налогов для целей политического спектра вполне может претендовать на некую универсальность.

tax_2

Теперь мы можем применить эту шкалу для более объективного «раскладывания по полочкам» различных идеологий. Начнем с СССР. Номинальный уровень налогообложения граждан был низким, но мы интересуемся не номинальным, а фактическим уровнем налогообложения. В СССР фактический уровень отъема благосостояния граждан коммунистической элитой составлял около 90%, так что на долю населения оставалось всего около 10% – и это ставит СССР на крайне левый фланг политического спектра.

Фактический уровень налогов в фашистской Италии и фашистской Германии превышал 90%, что ставит эти страны на еще более радикально-левые позиции, чем СССР.

Интересен пример США, где номинальный уровень налогов колеблется в широких пределах, но одно остается практически постоянным – федеральное правительство и правительства штатов фактически собирают в казну только около 20% всего валового дохода страны. И это при разных президентах, разных ставках подоходного налога, мировых войнах и различных кризисах. Эта цифра включает в себя и налоги компаний, и налоги граждан, и налоги на продажу, и налоги на наследство, и т.д. Все налоги.

Это ставит США в категорию стран с явным правым идеологическим уклоном, поскольку около 80% богатств страны достаются гражданам.

В США до 1913 года вообще не было никаких федеральных подоходных налогов, только небольшие лицензионные, почтовые, и тарифные сборы, так что до первой мировой войны наша страна была крайне правой (более 90% богатств принадлежали народу). За более чем сто лет непрерывных усилий различных политиков левого толка они смогли переместить Америку только с крайне правых позиций на просто правые. Если же Трамп выполнит свое предвыборное обещание и снизит налоги, наша страна, скорее всего, начнет обратное движение в сторону крайне правой идеологии.

tax_3

Парадигма человек-государство проявляется во всех политических битвах как в Вашингтоне, так и в столицах штатов.

Политики левого толка (нынешние демократы) стремятся повысить налоги и тем самым сделать граждан беднее, а государство сильнее, а политики правого толка (нынешние республиканцы) стремятся налоги понизить, чтобы сделать граждан богаче и роль государства уменьшить.

«Там, где люди боятся правительства, у вас есть тирания. Там, где правительство боится людей, вы имеете свободу» – эти слова часто приписывают Томасу Джефферсону, поскольку они совершенно точно отражают его взгляды. Однако на сегодняшний день наиболее вероятным источником этой цитаты является серия дебатов о социализме, опубликованных в 1914 году.

Шкалу политического спектра можно «персонифицировать», просто указав место политика в нашей шкале. Понятно, что консерватор Тед Круз окажется гораздо правее бывшего демократа (ныне республиканца) Дональда Трампа, а Берни Сандерс, как и положено большевику, окажется гораздо левее меньшевиков Хиллари Клинтон и Барака Обамы.

tax_4

Президент Кеннеди был, пожалуй, «последним из демократов», то есть демократов, которые унаследовали идеи отцов-основателей Америки, а не левым социалистом. При этом его политика снижения налогов однозначно ставит его на правый фланг – там, где находятся сейчас большинство республиканцев.

Что интересно, левая часть политического спектра в настоящее время весьма густо «заселена» по сравнению с правой частью.

Другими словами, общее количество идеологий, которые основаны на доминировании государства над человеком, намного больше, чем количество идеологий, которые основаны на доминировании человека над государством.

(продолжение следует)

Победное фиаско Трампа

Оппозиция ликует – Трампу не удалось отменить Обамакер. И это правда – ни республиканскому Сенату, ни республиканской Палате представителей, ни республиканскому президенту Обамакер не удалось пока отменить. Хорошо это или плохо? Противники Трампа злорадствуют над неудачной попыткой отмены Обамакер, но не следует забывать, что сам закон Обамакер демократы старались принять раз 15 за 13 месяцев, пока добились успеха. Трамп потерпел неудачу после первой попытки и всего двух месяцев у власти.

Все семь лет, что мы живем с Обамакер, республиканцы выигрывали выборы за выборами, обещая отменить ненавистный народу Обамакер. И когда такой момент настал, они после семи лет интенсивной работы предложили никуда негодный закон.

За все годы Обамы Конгресс более 60 раз голосовал за полную отмену Обамакер. Полную, а не частичную. И как только Обама ушел, бравые республиканские элиты почувствовали дрожь в коленках – ведь голосовать за отмену Обамакер, зная, что Обама наложит на него вето, большой смелости не нужно. Вместе с тем, в 2015 году законопроект о полной отмене Обамакер получил поддержку большинства и в Палате представителей, и в Сенате, и закон ушел на подпись к Обаме. Естественно, Обама наложил вето. Вместо того, чтобы в 2017 году запустить еще раз тот же самый законопроект, но уже при президенте-республиканце, спикер Райян уговорил Трампа сделать новый закон. Этот новый закон прозвали Райянкер, и он не имеет ничего общего ни с предвыборными обещаниями вашингтонских республиканцев, ни с предвыборными обещаниями Трампа.

Райянкер весьма далек от всеми желаемого результата. Например, в нормальной, рыночной экономике медицинские компании стремятся заполучить как можно больше клиентов, как и в любом другом бизнесе. Чем больше клиентов, тем выше прибыли, тем выше качество, тем меньше стоимость услуг.

Но в отвергнутом Райянкер, как и в Обамакер, медицинские компании стремятся заполучить как можно больший кусок федерального бюджета, а не клиентов.

Все знают, что Обамакер налагает штраф на тех, кто не имеет медицинской страховки. В Обамакер этот штраф платится государству, а в Райянкер – страховым компаниям (напомню здесь – без комментариев – тот факт, что жена Райяна заработала свои миллионы, лоббируя в Вашингтоне интересы … медицинских страховых компаний). Мандат работодателям обеспечить медицинскую страховку Райянкер отменяет, и цены бы от этого немного уменьшились. Но это – просто улучшенный вариант Обамакер, вот и все. Но псевдо-отмена Обамакер была бы еще хуже, чем его полная отмена.

Многие до сих пор думают, что Обамакер – это закон о здравоохранении.

На самом деле Обамакер – это закон о перераспределении собственности.

Он имеет явную социалистическую подоплеку. Причем перераспределение собственности должно было происходить под руководством вашингтонских бюрократов с помощью новых федеральных налогов. Поэтому Райянкер был бы просто несколько модифицированным (в отличие от Обамакер) способом распила федерального бюджета.

Основная проблема с отменой Обамакер – это федеральные налоги. Обамакер добавил в федеральную казну около 1000 миллиардов дополнительных налогов за 10 лет, или 1 триллион долларов. Это значит, что простая отмена безболезненной не будет, потому что существует другой закон, который говорит о том, что любое законодательство должно быть таким, чтобы баланс федерального бюджета не уменьшился. То есть если росчерком пера забрать из бюджета 1 триллион долларов, нужно этот 1 триллион долларов как-то восполнить.

1 триллион за 10 лет это 100 миллиардов долларов в год. Откуда взялась эта цифра? До Обамакер нам говорили, что в Америке живут 10 миллионов людей без медицинских страховок. Не просто хорошую, а очень хорошую страховку можно купить за 10 тысяч долларов в год на человека. То есть, чтобы обеспечить 10 миллионов человек очень хорошими страховками за счет других (работающих) налогоплательщиков, необходимо отобрать у налогоплательщиков дополнительно 100 миллиардов долларов в год.

Реформа здравоохранения будет жесткой. Жесткой потому, что у многих людей отберут то, что досталось им бесплатно.

Это очень нелегко и совершенно непопулярно. Но люди, которым досталось что-либо бесплатно, должны понимать, что кто-то другой за все их благоденствия отработал, оторвал от своей семьи, и заплатил сполна.

Почему законопроект о реформе здравоохранении республиканской партии столь непопулярен? Потому что избиратели в ноябре прошлого года голосовали за программу Трампа, а в марте этого года вместо этого получили программу Пола Райяна.

Ведь американцы скоро начнут массово терять медицинские страховки. И будет это не потому, что им кто-то мешает, и не потому, что у них не будет денег их купить, а потому, что покупать эти страховки будет просто не у кого.

Страховым компаниям Обамакер не выгодно, и они уходят с этого рынка. Поэтому закон Обамакер де-юре будет существовать, а де-факто – нет.

Обамакер умирает, и этот закон прекратит свое существование самостоятельно, без всякой посторонней помощи. И кто будет отвечать за эту катастрофу? Демократы. Вот если бы Райянкер у республиканцев прошел бы, катастрофа была бы их рук делом, и они бы несли за это всю ответственность. Несомненно, что злорадство противников Трампа – временное. Его противники постоянно забывают, что он – не политик, а делец. Поэтому фиаско с Обамакер – это практически конец карьеры для такого политика, как Пол Райян, а для Трампа – не политика – это только начало переговоров.

Теперь всем уже ясно, что Райян – ненадежный союзник, и Трампу придется с ним расстаться. Невозможно представить, чтобы следующий и основной шаг Трампа – радикальное снижение налогов – было дано на откуп Райяну.

Урок Райянкер для Трампа – работать нужно с консерваторами, а не с вашингтонским болотом. Ведь американские консерваторы, которые (в лице Теда Круза) последние выборы проиграли, фактически спасли республиканскую партию от позора.

Это фиаско – классический пример того, как работает Вашингтон. Все, что происходит в вашингтонском болоте, не имеет ничего общего с нуждами американского народа, а служит интересам самого вашингтонского болота (у которого на уме только одно – как выиграть очередные перевыборы в Конгресс в 2018 году). Но самое интересное, что в результате всех этих передряг финальная версия закона об отмене Обамакер будет намного лучше, чем проваленная, и Америка в конце концов выиграет. Вспомним слова Черчилля, который сказал, что «американцы всегда находят правильное решение после того, как испробуют все остальные».

Консерваторы в Конгрессе сорвали маску с республиканской вашингтонской элиты. Это та самая элита, то самое вашингтонское болото, которое не покладая рук работало вместе с демократами против Трампа до выборов и продолжает ставить палки в колеса после выборов.

С политической точки зрения фиаско с отменой Обамакер – это победа консервативных республиканцев, поражение умеренных республиканцев, и катастрофа для демократов.

Что остается в сухом остатке – демократы являются авторами Обамакер, и на 100% отвечают за все его последствия. Улучшения не будет, потому что Обама структурировал увеличение налогов в Обамакер так, что они вступают в силу после выборов 2016 года, а все бенефиты вступили в силу с самого первого дня.  Обамакер будет той гирей, которая парализует все попытки демократов выиграть выборы в Конгресс. Республиканцы же остаются «чистенькими» (кроме спикера Райяна, конечно), и никто не посмеет их обвинить в том, что кто-то не имеет медицинскую страховку.

Главное в этой драме состоит в понимании того, что инъекция социализма в капиталистическую экономику имеет разрушительный эффект, причем это разрушение происходит и тогда, когда инъекция социализма отменяется, и когда инъекция социализма остается.

Те социалистические реформы, которые были произведены в свое время президентами Рузвельтом, Джонсоном, и Обамой, пока остаются, и продолжают свое разрушительное действие.

Весьма показательным все это время было поведение демократов – они хранили молчание. Они благоразумно не ввязывались в междоусобные разборки среди республиканцев.

Они – авторы Обамакер – прекрасно знали, что единственная возможность фактической отмены Обамакер – это фактическая отмена Обамакер.

Они знали, что любой законопроект, который не делает этого, обречен. Демократы просто наслаждались зрелищем, когда республиканцы под видом отмены Обамакер делают что-то другое, на что у них нет народного мандата. Есть только один мандат, который был выдан республиканцам Америкой – полная и безоговорочная отмена Обамакер, как бы болезненно это не было.

Слушайте Давидзон Радио с моим участием

Понедельник, 27 марта, с 17:15 до 19:00 по Нью-Йорку в передаче Виктора Топаллера «Рикошет»

Интернет-трансляция http://www.davidzonradio.com/index620.php

Телефон прямого эфира (с 18:05 до 19:00): +1-718-303-9090

Начало передачи по московскому времени в 00:15 (уже вторник)

Глобалисты в черных мантиях

Торпедирование всех начинаний и инициатив Трампа теневым правительством Обамы достигло температуры кипения, и обе стороны понесли потери разной степени тяжести. Основным оружием лагеря Обамы были органы ЦК Демократической партии, более известные как средства массовой информации. Но после нескольких месяцев бомбардировок с помощью «фальшивых новостей» американское общественное мнение не сдвинулось ни на йоту. Наоборот, ряды сторонников Трампа непрерывно растут.

Масс-медиа в Америке ужаснулись от осознания того, что их монополия на правду полностью деградировала. С избранием Трампа исчез десятилетиями выстраиваемый механизм, с помощью которого «демократы» держали американскую аудиторию в плену политически-корректных иллюзий. И тогда в бой был введен стратегический резерв глобалистов, последняя, третья дивизия марксистко-бюрократических войск – Отдельная Антиамериканская Судебно-узурпационная Бригада.

Конечно, речь идет о тирании федеральной судебной системы, традиционно одетой в черные мантии.

Вы никогда не задумывались, каким образом и почему во многих демократических странах внезапно и практически одновременно возникла такая необъяснимая тяга к открытым границам?  Почему у американцев и европейцев вдруг возникло непреодолимое желание наводнить свои страны ордами необразованных выходцев из стран третьего мира?

Ответ не прост, и истоки его кроются в кровавой революции в России, происшедшей ровно 100 лет назад.

Напомню, что до 1917 года марксизм был всего лишь теорией. Как на практике совершить переход от капитализма к коммунизму, не знал никто, даже сам Маркс. Поэтому в течение десятилетий леваки вели беспощадный спор, как это сделать. Задолго до революции 1917 года сформировались два основных лагеря – меньшевики (сторонники эволюционного перехода) и большевики (сторонники революционного перехода). Меньшевики (которых, как ни странно, было большинство) сгруппировались около Фабианского общества. Их аргумент состоял в том, что переход необходимо осуществлять плавно, с помощью демократических институтов, иначе революционный отъем и перераспределение собственности обернется большой кровью. Собственно, что и произошло в России.

После переворота 1917 года и чудовищной Гражданской войны в России и меньшевики, и большевики Европы оказались перед новой проблемой – как удержать власть. И те, и другие раскололись на два лагеря, так что основных конкурирующих левацких позиций впоследствии стало четыре:

  • Сталинисты (большевики) утверждали, что власть может быть удержана с помощью террора в отдельно взятой стране (история подтвердила ошибочность этого подхода)
  • Троцкисты (большевики) утверждали, что власть в одной стране, находящейся в капиталистическом окружении, никаким террором удержать не удастся, и необходимо произвести революции во всех странах без исключения (история подтвердила, что Троцкий был прав в том, что власть удержать не удастся)
  • Фашисты (меньшевики) утверждали, что кровавое революционное перераспределение собственности только отпугнет народ от социалистических идей, и предложили более гуманный метод – вместо насильственного отъема частной собственности установить тотальный государственный контроль и над ней, и над ее собственниками (история подтвердила, что это тоже не работает)
  • Глобалисты (меньшевики) утверждали, что победа социализма может быть достигнута только путем одновременного перехода к нему во всех странах, причем демократическим путем

Все эти левацкие группировки имели одну и ту же конечную цель и один и тот же электорат (только методы достижения цели были разными), так что неудивительно, что схватки между ними были гораздо более кровавыми, чем схватки с их основным идеологическим врагом – капиталистами. Например, во время Второй мировой войны фашисты временно объединились с капиталистами Японии, а сталинисты и глобалисты – с капиталистами Америки и Британской империи.

Но иногда они объединяются и между собой. Например, современное правительство Греции (СИРИЗА) – это коалиция сталинистов, троцкистов, и фашистов. Неудивительно поэтому, что существуют серьезные разногласия между Грецией и глобалистским правительством Германии. До недавнего времени правящая коалиция Португалии объединяла троцкистов и глобалистов.

Большинство леваков, кроме глобалистов, давно поняли, что их идеи – это тупик цивилизации. Репутация у марксистов XXI века сильно подмочена – чего стоят миллионы людей, убитых в ХХ веке во имя лозунгов серпа, молота, и свастики.

Во всех войнах, развязанных марксистами всех оттенков в ХХ веке, погибло больше людей, чем за все предыдущие войны в истории человеческой цивилизации вместе взятые.

Поэтому глобалисты вынуждены были сменить тактику и попытаться привлечь на свою сторону не только коренных жителей своих стран, но и выходцев из стран третьего мира. Несчастных, обездоленных и готовых на все.

Зачем? Ответ напрашивается сам, если заметить, что проблема массовой иммиграции никогда не материализуется в странах недемократических. В демократических же странах для нахождения у власти требуются голоса на выборах. Поэтому левые и закрывают глаза на отсутствие ассимиляции во многих иммигрантских общинах – ведь для голосования ассимиляции и не требуется.

Фактически глобалисты импортируют голоса, а не людей.

С советскими евреями у глобалистов, безусловно, ошибочка вышла. Теоретически они прекрасно вписывались в когорту голосующих за нео-марксистов бедняков (мало кто из советских людей приехал в Америку с приличным капиталом), но их отличие от иммигрантов из третьего мира было в уровне образования. Значительное число советских евреев приехали в США с дипломами о высшем образовании. Трудно найти математическую или физическую кафедру или лабораторию в американских университетах, где нет выходцев из СССР.

Но эмигранты из СССР в своем багаже привезли то, чего не ожидал никто – умение читать между строк. Поэтому бывшие homo sovieticus быстро раскусили американских «демократов», ведь между ними и советским коммунистическим официозом было подозрительно много общего. В результате большинство бывших советских граждан в США поддерживают республиканцев и других политиков правого толка (хотя мне порой кажется, что делают они это просто из-за протеста, а не потому, что глубоко понимают и разделяют право-консервативные, конституционные принципы). Похожая ситуация и в Израиле, и в Германии.

Глобалисты усиленно работают над тем, чтобы сделать европейцев менее европейцами. Но их главная цель –  вытрясти все американское из американцев.

В полном соответствии с партийной доктриной, делалось все это на протяжении десятилетий. Медленно, чтобы никто ничего не заметил (глобалисты назвали это «gradualism»). И только законными средствами. Уже в 60-е годы начали применяться идеи «культурного марксизма» итальянского коммуниста-большевика Антонио Грамши (которого фашист Муссолини, естественно, посадил в тюрьму, невзирая на идеологическое родство), где не было ни слова о «мы мир насилья весь разрушим, а затем…» Просто поднимался вопрос о свободе, равенстве, братстве, уровне жизни обездоленных тружеников и об отсутствии прав у домашних животных. Поднимался вопрос об образовании и охране окружающей среды (в 70-х годах это была угроза глобального похолодания, которая в 90-х плавно перешла в угрозу глобального потепления).

Но всех этих попыток оказалось явно недостаточно, чтобы переломить ход истории. Глобалистам был необходим существенный скачок в массовой поддержке левых идей, и они решили всю мощь государственного аппарата направить на достижение простой, но очень выгодной стратегической цели – открытию национальных границ. Была создана система привлечения, размещения, и поддержки будущих «демократов» из стран третьего мира. Была создана система финансирования правительственных контракторов – организаций по приему иммигрантов. Была создана система юридической поддержки как легальных, так нелегальных иммигрантов («undocumented democrats»). И все это – не преступая закон. А кто является арбитром, что законно, а что – нет? Правильно, судьи.

Судьи – имеются в виду американские федеральные судьи – являются весьма прибыльным сектором для политических инвестиций.

Дело в том, что все федеральные судьи в Америке – это пожизненные политические назначенцы (в отличие от муниципальных судей или судей штатов, многие из которых – выборные). Глобалисты повторили с судьями то же самое, что они ранее сделали с профессурой. Потребовались десятилетия, но к началу XXI века как среди университетских профессоров, так и среди федеральных судей практически не осталось консерваторов. Обама, кстати, назначил более 1/3 всех нынешних федеральных судей.

Когда Трамп пришел к власти, он в первые же месяцы замахнулся на то, что глобалисты бережно пестовали в течение многих лет. Он замахнулся и на систему государственной поддержки глобалистких общественных организаций, и на монополию масс-медиа, и на основную движущую силу глобалистов – необразованных иммигрантов.

В Америке вся жизнь – это бизнес. Политика – это бизнес. Образование – это бизнес. Медицина – это бизнес. Культура – это бизнес. Бедность – тоже бизнес. Иммиграция – это большой, многомиллиардный бизнес.

На деньги налогоплательщиков существует огромный штат юристов, финансистов, крупных бизнесов, которые заинтересованы в притоке новых иммигрантов. Например, на сегодняшний день за каждого иммигранта, привезенного в Америку, подрядчики по переселению получают от государства 2050 долларов. Затем иммигранты начинают получать государственные пособия, медицину, образование, кредиты… (это деньги все тех же налогоплательщиков).

И Трамп решил весь этот прекрасно работающий механизм обогащения за счет распила федерального бюджета приостановить. Не закрыть насовсем, а пока просто приостановить, чтобы быть на 100% уверенным, что среди заморских иммигрантов не окажутся террористы или уголовники.

Потеря иммиграции для глобалистов – явно экзистенциальная угроза. Именно поэтому глобалисты ввели в бой свой самый сильный резерв – федеральную судебную систему. Систему, десятилетиями заточенную под решение именно тех проблем, какие Трамп создал для глобалистов.

Трамп за два месяца издал два президентских указа, связанные с иммиграцией. И оба указа федеральные судьи объявили незаконными, точнее, запретили внедрение президентских указов до разбирательства в суде. Расчет здесь идет на то, что судебное разбирательство может идти годами, и все это время исполнение президентских указов будет запрещено.

Кстати, гавайский судья, который вынес последнее судебное решение, Деррик Уотсон, поступил на юридический факультет Гарварда вместе с Обамой и окончил его в том же году, что и Обама. Обама, как известно, провел часть своего детства на Гавайях, и, скорее всего, эти двое были в Гарварде неразлучными друзьями. Став президентом, Обама назначил Деррика Уотсона на пост федерального судьи. Наконец, интересный фактоид (без комментариев) – после подписания Трампом второго иммигрантского указа глава теневого правительства Обама срочно вылетел на Гавайи, и менее чем двое суток после его прилета его однокашник Деррик Уотсон вынес свой политический приговор.

Для тех, кто знаком с американским законодательством, это был шок. Шок потому, что вопросы иммиграции являются исключительной прерогативой президента США, и никого другого (кстати, источник этой прерогативы – не Конституция США, а законодательные акты Конгресса, который в свое время делегировал свою власть в этом вопросе президенту). Текст закона весьма однозначен – президент США имеет право единолично решать, кто имеет право въезда на территорию США, а кто не имеет. Захочет – закроет иммиграцию, захочет – откроет. При этом президент не обязан ни консультироваться с Конгрессом, ни каким-либо образом объяснять кому-либо причину своих действий.

Примеров этому множество. Президент Картер временно запретил иранцам въезд в США во время кризиса с заложниками. Президент Обама временно запретил иракцам въезд в США во время обострения кризиса, связанного с исламским Халифатом. Никаких судебных разбирательств не последовало.

Статистика последних нескольких президентов такова: Обама запрещал въезд в США различным группам иностранцев 19 раз, Буш-младший – 6 раз, Клинтон – 12 раз, Буш-старший – 1 раз, Рейган – 6 раз.

Примечательно, что в 2015 году, когда США захлестнула лавина детей из Латинской Америки, нелегально перешедших границу, губернаторы несколько южных штатов подали в суд на Обаму. Подали в суд потому, что Обама не только приказал открыть границу, но и явился инициатором этого процесса. По его просьбе грязных и больных беспризорников собирали по всей Латинской Америке. Букет болезней, который они привезли с собой в американские школы, поразил врачей – корь, туберкулез, малярия –  ведь эти болезни американцы уже давно забыли.

И что же решил суд? Конечно, эти южные штаты свое дело проиграли. Суд просто и доходчиво объяснил, что президент США обладает абсолютной полнотой власти в вопросе иммиграции, и никто не имеет право оспаривать его президентские полномочия. Совершенно правильное решение суда. Правильное и по тексту, и по духу закона (хотя и неприятное для южных штатов). Но это происходило тогда, когда судья-глобалист выносил решение о действиях президента-глобалиста.

Стоило Трампу посягнуть на самое святое, что есть у глобалистов – иммиграцию, и судьи решили дело с точностью до наоборот.

И серьезность этого дела состоит совсем не в досадной потере репутации президента.

Речь идет о том, что одна из ветвей власти в Америке – судебная – узурпировала власть.

Не удивительно, что две другие ветви власти в Америке – исполнительная и законодательная – являются на 100% выборными, и поэтому никогда в истории Америки власть не узурпировали. И только никем не выбираемые судьи в черных мантиях посмели это сделать.

Судебная власть дала понять, что с приходом Трампа она будет служить контролером и арбитром как президента, так и Конгресса. Она дала понять, что обладает властью аннулировать законодательные акты Конгресса и диктовать свою позицию президенту. Она дала понять, что способна в судебном порядке установить новое, не предусмотренное в Конституции «право на эмиграцию» в нашу страну всем иностранным гражданам.

Фактически это означает потерю власти Конгрессом и потерю власти президентом.

Поскольку федеральная судебная власть никогда не переизбирается, глобалисты будут держаться за эту власть до последнего вздоха.

Это конституционный кризис огромных масштабов.

Это попытка холодного государственного переворота.

Глобалисты умудрились создать конституционный кризис и тем самым использовали свои последние резервы. Какой путь выберет Трамп для выхода из кризиса, подсказывает Конституция США. Как известно, Конституция США устанавливает только Верховный Суд, а федеральная судебная система – креатура Конгресса. Пока и Белый Дом, и Конгресс находятся в руках республиканцев, у них есть возможность не только реорганизовать федеральную судебную систему, но и полностью отменить ее, уволить всех судей и создать всю систему заново.

Если глобалисты хотели войну, они ее получат. Преимущество сейчас на стороне Трампа, потому что всем американцам стало предельно ясно, что федеральные судьи-глобалисты пошли ва-банк. Они открыто дали понять, что ни Конституция США, ни законы страны не имеют для них никакого значения – ведь у леваков цель всегда оправдывает средства.

Отцы-основатели Америки хорошо понимали, в чем состоит опасность нарушения принципа разделения властей, а благоразумно заложили в Конституцию механизмы выхода из подобного кризиса.  Для всех элитарных политиков-глобалистов скоро прозвучит последний, третий звонок.

Джексон против Тубман, или искусство невозможного

Президент Трамп отправился в Нэшвилл, Теннеси, чтобы возложить цветы на могилу Эндрю Джексона, седьмого президента США. Его дом-музей Эрмитаж, где он похоронен, не так хорошо известен, как сам Джексон, который гордо смотрит на нас с 20-долларовой банкноты.

Для многих визит Трампа в Эрмитаж покажется непонятным, хотя формальный повод вроде бы есть – это 250-й день рождения Джексона. На самом деле Трамп своим визитом ставит точку в давней нумизматическо-политической битве. Битве, в которой (D)емократы показали себя полными (D)егенератами.

В разгар президентской кампании 2016 года администрация Обамы решила изменить 20-долларовую банкноту. Портрет президента Эндрю Джэксона (D) планировалось заменить на портрет Харриет Тубман (R). Политически-корректная идея состояла в том, что на всех американских банкнотах изображены мужчины, пора, мол, разместить на какой-либо банкноте достойную женщину.

Чернокожая Харриет Тубман – безусловно, достойная женщина. Это именно она организовала переброску беглых рабов с Юга на Север во время Гражданской войны. Она совершила 13 дерзких налетов через линию фронта, освободив множество рабов. А президент Эндрю Джексон в политически-корректных кругах имеет дурную репутацию – рабовладелец, гонитель индейцев, генерал, белый.

В результате белый демократ Эндрю Джэксон (первый президент-демократ, причем настоящий демократ, а не марксист) должен быть заменен на черную республиканку Харриет Тубман, которая всегда ходила вооруженная до зубов, и применяла это оружие по поводу и без повода – так, как это было принято на Диком Западе. Хладнокровный убийца, искусный шпион, и весьма религиозный человек. И все это в год выборов. Только (D)егенераты могли додуматься до того, чтобы так элегантно пропагандировать республиканца. Расчет был, видимо, на то, что большинство американцев не знают, кто изображен на банкноте, и кто такая Тубман. Главное, что она – черная. И женщина.

Политика, по словам Бисмарка – это искусство возможного. Но в Америке очень часто политика – это искусство невозможного.

Просто невозможно представить, что администрация Обамы так бездумно отдаст в руки республиканцев такой беспроигрышный козырь. Понятно, что Трамп, который на пятый день своего президентства установил портрет Джексона в Овальном Кабинете, не позволит заменить его на кого-либо, даже на республиканку Тубман (для нее найдется место на новых купюрах, например, в 250 долларов).

Просто невозможно представить, что Обама, в лучших традициях (D)егенератов, отдаст в руки республиканцев и другой козырь – туалетный.

Президент Кеннеди хотел отправить человека на Луну. И отправил.

Президент Обама захотел отправить мужчин в женские туалеты. И отправил. Именно так он и войдет в историю.

Другими словами, Обама наконец-то дал юридическое определение того, что такое пол – женский или мужской. Оказывается, ваш пол – это то, что вы сами о себе думаете. Теперь все будут знать, что такое «доктрина Обамы». Это право менять свой пол в зависимости от обстоятельств. «По моему хотению, по Обамкину велению, назначаю себя женщиной на ближайшие 20 минут».

Обама был Президентом Соединенных Туалетов, Главнокомандующим Смешанных Уборных и Комиссаром Открытых Нужников.

Что интересно, все это касалось только туалетов в публичных местах – публичных школах, парках, госучреждениях, и не касалось частных туалетов. Поэтому дочкам самого Обамы, которые учились в частной школе, никогда не грозило повстречать мужчину в женском туалете.

Наша планета борется с терроризмом, голодом, болезнями, а «демократы» борются за право мужчин посещать женские туалеты, и за право женщин посещать мужские туалеты. «Демократы» также считают, что главной задачей Американского Космического Агентства должно быть установление дружеских отношений с мусульманским миром.

Граждане Америки все это терпели, но в 2016 терпение кончилось.

Карл Клаузевиц в свое время точно отметил, что война – это продолжение политики, только другими средствами.

Перефразируя Клаузевица, можно утверждать, что политическая корректность – это продолжение войны, только другими средствами. 

Ведь сущность политкорректности – это не просто цензура. Это не просто цензура слов, мыслей и действий. Это тотальная война против инакомыслия, это крестовый поход нео-марксистов против своего собственного народа, это подлое очернение диссидентов, это абсолютная нетерпимость к любым альтернативным точкам зрения.

Но самое страшное в политкорректности то, что она прикрывается щитом либерализма, хотя действует методами гестапо. Пример этому – совершенно невообразимый последний скандал Обамагейт с прослушкой телефонов Трампа администрацией Обамы.

Мне кажется, что благодаря Обаме политическое Ватерлоо (D)емократов произошло в отхожем месте.