Три выстрела Франчески Манн

23 октября 1943 года в лагерь смерти Konzentrationslager Auschwitz II–Birkenau (Освенцим) прибыл очередной поезд с евреями – около 1700 человек. В отличие от всех остальных поездов в Освенцим, это был настоящий пассажирский поезд, а не товарняк. Кроме того, никто их прибывших евреев не носил желтую звезду Давида на их одежде.

Прибывших евреев тепло встретил «сотрудник Министерства иностранных дел Третьего Рейха» Франц Хёсслер, который объявил, что это их последняя остановка перед пересечением границы со Швейцарией, откуда они проследуют в разные страны Южной Америки. Осталась последняя формальность – дезинфекция, душ, а затем – долгожданная свобода. Мало кто догадался, что они находятся на юге Польши, а не на юге Германии, а Хёсслер – лейтенант СС (SS-Obersturmführer).

Об этой свободе мечтали все они – представители самых богатых еврейских семей оккупированной Польши. Именно для них была создана специальная программа по «получению виз в страны Южной Америки». Штаб-квартира этой программы Гестапо была в Отеле «Польша» в Варшаве. Стоимость фальшивой выездной визы в Парагвай, Панаму, Перу, Гватемалу или Боливию составляла около 1500 долларов на человека (более 20 тысяч долларов по сегодняшнему курсу). Программа была явно рассчитана на людей состоятельных. План был дьявольски хитрым – небольшому количеству евреев действительно позволили выехать в нейтральные страны для обмена на немецких военнопленных, и это обеспечило непрерывный приток еврейских денег в казну Третьего рейха.

Отель «Польша» находился в «арийской зоне» Варшавы, то есть за пределами Варшавского еврейского гетто (Jüdischer Wohnbezirk in Warschau). Одним из курьеров между гетто и отелем была 26-летняя Франческа Манн.

Франческа Манн – это был сценический псевдоним. Франческа Манн была еврейской балериной, одной из самых знаменитых, талантливых и красивых женщин Польши. Ее девичья фамилия была Манхаймер, а по мужу она была Розенберг (ее муж Марек Розенберг был сыном варшавского торговца трикотажем).

Привилегированный статус Франчески проявлялся во всем. Только ей позволено было щеголять внутри грязного гетто в меховых шубах. Ей разрешали беспрепятственно выходить из гетто в «арийскую зону». Конечно, Гестапо играл с ней «в темную» – она искренне верила в то, что реально помогает состоятельным евреям обрести свободу. Она знала слишком много, и, возможно, о чем-то догадывалась, поэтому Гестапо определило ее на первый же поезд в Южную Америку с пересадкой в Освенциме.

Что произошло по прибытию в Освенцим, мы знаем только со слов очевидцев, которые остались в живых. Их показания разнятся в деталях, но сходятся в одном – красавица из Варшавы вошла в историю как герой.

В раздевалке перед газовой камерой (закамуфлированной под душевые) крематория Krema 2 надзиратели из СС приказали всем женщинам раздеться. Примерно половина женщин последовала приказу, а другая – почувствовали, что что-то здесь не так. Начались крики, плач, и эсэсовцы начали применять приклады автоматов, чтобы загнать женщин в газовые камеры. Ситуацию разрядила Франческа Манн.

Она вырвалась из кричащей толпы к группе надзирателей и, к изумлению эсэсовцев, начала исполнять для них стриптиз.

Профессиональный танцор. Яркая женщина, от которой нельзя оторвать глаз. Откровенно сексуальный танец. Эсэсовцы оказались загипнотизированы. Наконец, Франческа полностью разделась – остались только туфли на высоких шпильках. Она снимает туфли и бьет острой шпилькой фельдфебеля (SS-Oberscharführer) Квакернака по лицу.

От боли Квакернак бросает свой пистолет и хватается обеими руками за окровавленное лицо, а Франческа, пользуясь моментом, поднимает его пистолет и стреляет два раза в стоящего рядом остолбеневшего фельдфебеля Шиллингера (одного из самых одиозных садистов Освенцима) два раза в живот. Затем она стреляет в Квакернака, но промахивается, и пуля попадает в старшего фельдфебеля (SS-Hauptscharführer) Эммериха. Ее выстрелы послужили сигналом к атаке – несколько сотен разъяренных и отчаявшихся женщин напали на десяток эсэсовцев.

На выстрелы прибежал комендант Освенцима полковник (SS-Obersturmbannführer) Рудольф Хёсс. Он приказал эсэсовцам перекрыть все выходы из здания и расстрелять всех евреев, которые были в раздевалке.

Шиллингер умер в тот же день по дороге в госпиталь. Эммерих остался хромым на всю жизнь. Квакернак был приговорен военным трибуналом в 1946 году к повешению за персональное участие в массовых расстрелах мирных жителей и советских военнопленных. Хёсслера повесили в том же 1946 году.

На военном трибунале после войны Хёссу вменялось в вину то, что под его руководством было убито три с половиной миллиона евреев. Он подал протест – по статистике Третьего Рейха за время его командования лагерем смерти Освенцим было убито не три с половиной, а только два с половиной миллионов евреев, а остальные якобы умерли от болезней. Он был повешен в 1947 году в том же лагере смерти, которым командовал – в Освенциме.

Как и версии происшедшего 23 октября 1943 года в Освенциме, так и число убитых, названное Хёссом (два с половиной миллиона) сегодня дискутируется историками. Согласно американским исследователям, убитых в Освенциме было около двух миллионов, из них около полутора миллионов евреев. Согласно польским данным, всего в Освенциме погибло чуть более одного миллиона человек, из них 900 тысяч евреев. Истинное число погибших лежит, скорей всего, где-то между этими величинами.

Но главная истина состоит в том, что Франческа Манн встретилась с абсолютным Злом. И она просто выстрелила в него.

Слушайте Радио «Народная Волна» (Чикаго) с моим участием

Понедельник, 23 октября, с 14:05 до 15:00 по Чикагскому времени (15:05 Нью-Йорку) в передаче Игоря Цесарского и Дмитрия Якубова «РадиоБлог».

Интернет-трансляция https://www.radionvc.com/

Телефон прямого эфира: +1-847-400-5200

Начало передачи по московскому времени в 22:05

Слушайте Давидзон Радио с моим участием

Понедельник, 16 октября, с 17:15 до 19:00 по Нью-Йорку в передаче Виктора Топаллера «Рикошет».

Интернет-трансляция http://www.davidzonradio.com/index620.php

Телефон прямого эфира (с 18:05 до 19:00): +1-718-303-9090

Начало передачи по московскому времени в 00:15 (уже вторник)

Tax Amnesia

“Falsehood flies, and the Truth comes limping after it; so that when Men come to be undeceived, it is too late; the Jest is over, and the Tale has had its Effect.”  Jonathan Swift, “The Examiner”, Number 15, London, 1710

Trump’s tax plan was enthusiastically accepted by the Republicans and got rejected by the Democrats.  No surprises; the tug of the tax rope is a favorite public activity in Washington.

Trump’s plan is a financial knockdown for states such as California, New York, and New Jersey.  These states have a traditional Democrat majority, and consequently, these states have the highest tax rates in the U.S.  According to Trump’s plan, the payment of these taxes will not be considered when calculating federal taxes.  Americans will have to pay taxes to the states in addition to, not instead of, the federal tax.  This will hit hardest, of course, in the states with the highest taxes.

These states are the bastions of leftists in the U.S. and voted against Trump.  If Trump’s plan is adopted, these states will be in a stressful financial condition.  The mass outflow of population from these states to the states with zero or small taxes (Florida, Texas) will accelerate, and the tax base of leftists will definitely decrease.

The long-term tax legacy in America is as such: the second and third items of the Communist Manifesto of Karl Marx – the progressive tax and the inheritance tax – are fully and legally implemented.

Trump’s plan leaves the second item of the Communist Manifesto intact (a progressive tax with some modifications) but terminates the third item – the tax on inheritance.

Even now, few people think about why the tax rate in America is progressive – the more you earn, the higher the tax rate.  Progressive taxes have been around since ancient times, but only the Marxists thought of weaponizing them and making them a tool for the political struggle.  Today we use the phrase “progressive democrats” or “progressive humanity.”  However, the term “progressive” began from the idea of a progressive tax.  It had nothing to do with technological or social progress, but only with taxes.

Progressive taxes in the U.S. have progressed only in one direction – in the direction of increasing the polarization of society.  Bill Clinton’s tax reform led to the emergence of a negative tax rate unheard of in American history.  Currently, about 40% of Americans receive money from the federal government instead of paying.

As a result, the richest 10% of Americans pay 70% of all federal income taxes.  The poorest 50% pay only three percent of all federal taxes.  On the surface, a progressive tax on the rich looks like a simple mechanism for wealth redistribution.  But in fact, the progressive tax is a mechanism of conscious corruption of the population, which is forced to turn to the state for financial help.  It eventually becomes completely dependent – materially and spiritually – on the government.

The extreme level of progressive taxation in the U.S. leads to an artificial division of the nation into two classes: those who pay taxes and those who do not pay taxes.

What for?  Divide et impera – divide and conquer – a slogan that has been tested for centuries.  The slogan was inherited by the Washington senators from the senators of ancient Rome.  The slogan enables Washington to force two groups of Americans to fight each other.

These two artificial groups of Americans are separated by a common Congress.

The idea of the inheritance tax is also borrowed by the “progressive” from ancient Rome.  Emperor Augustus introduced this tax to pay pensions to his soldiers.  Only the emperor could think of such a thing – to declare the property of a deceased Roman as the property of the state, but with the proviso that the relatives of the deceased can get it back by paying a new tax.  As in ancient Rome, today no one calls this tax anything other than a state racket.  It is not surprising that Marxists like this tax.

High taxes are also a form of a political state racket.

Politicians in all countries prefer high tax rates to gradually selling out to lobbyists the “exceptions to the rules” and create loopholes in tax legislation for companies or for entire industries.  As a result, in the U.S., there are almost no companies who pay a predatory 35% tax on profits.  The effective tax rate for most companies is much lower – about 20%.  It is the 20% tax on companies’ profits that is contained in Trump’s tax plan, which in addition to the lower tax rate eliminates all loopholes without exception.  The Trump concept leaves, of course, the Washington political election campaigns without its main source of corrupt financing.

This, in fact, is Trump’s strategic tax plan.  His plan eliminates one of the most odious and Marxist-favored taxes: the inheritance tax.  It leaves the progressive personal income tax to the delight of Marxist “progressive humanity.”  In return, it demands significantly lower corporate tax.

Trump’s plan is unlikely to radically improve the tax burden for most American citizens, but it will substantially revitalize the American economy and make it aggressively competitive on the global market.  The complete abolition of the tax loopholes will shrink the army of lobbyists and tax lawyers.  There is nothing catastrophic in this.  Taxes were lowered by Coolidge, Kennedy, Reagan, and Bush.  Each and every time, the American economy stood to win.

The progressive income tax has existed in our country for more than 100 years.  There is no one alive today who remembers what America was like without an income tax.  Four generations of Americans have grown up in the conditions of progressive taxation, and they do not even realize that the tax burden can be different.

The lie is that “the rich should bear the main burden of taxes.”

The truth is in Reagan’s wise words: “If you want more of something, subsidize it; if you want less of something, tax it.”

Increasing the tax on the rich means closing businesses and mass layoffs.  On the other hand, reducing the tax on the rich means increasing investment in production; reducing unemployment; increasing the tax base; and, as a result, increasing tax revenues.

What does America want?

If we want to eliminate the rich, then it is necessary to increase taxes.  But the number of poor people will not decrease.  On the contrary, it will increase until the entire population turns poor.  This is the path chosen by the former Democratic (now the Socialistic) Party of America.  The Soviet Union, Venezuela, Cuba, North Korea, and many other countries have already gone down this path.

There is another way.  Four generations of Americans have heard nothing about alternative solutions, as they suffer from “tax amnesia.”  To many, this idea may seem revolutionary and even crazy.

How about leaving the rich alone and “eliminating” the poor?

 

[ Originally published at American Thinker]

Налоговая амнезия

 «Ложь разлетается быстро, а истине приходится хромать далеко позади нее; так что, когда у людей наконец-то открываются глаза, то это слишком поздно; шутки закончились, и ложь возымела свой эффект». Джонатан Свифт, 1710

Налоговый план Трампа (сейчас это просто концепция, и его детали прорабатываются в Палате представителей), с восторгом принят республиканцами, и не получил поддержки среди демократов. Никаких сюрпризов здесь нет, перетягивание налогового каната – любимое публичное занятие в Вашингтоне.

План Трампа – финансовый нокдаун для таких штатов, как Калифорния, Нью-Йорк, и Нью-Джерси. Эти штаты обладают традиционным демократическим большинством, и, как следствие, эти штаты имеют самые высокие ставки налогов в США. По плану Трампа выплата этих налогов не будет приниматься во внимание при расчете федеральных налогов. Американцам придется выплачивать налоги штатам в дополнение к, а не вместо федерального налога. Наиболее сильно это ударит, конечно, по штатам с самыми высоким налогами.

Показательно, что именно эти штаты являются бастионами леваков в США и голосовали против Трампа.  Если план Трампа будет принят, эти штаты окажутся в весьма плачевном финансовом состоянии. Массовый отток населения из этих штатов в штаты с нулевыми или маленькими налогами (Флорида, Техас) ускорится, и налоговая база леваков существенно уменьшится.

Вместе с тем, многолетнее налоговое наследие в Америке таково: у нас в стране законодательно введены второй и третий пункты Коммунистического Манифеста Карла Маркса – прогрессивный налог и налог на наследование.

Второй пункт Коммунистического Манифеста (прогрессивный налог) план Трампа оставляет, а третий – налог на наследование – отменяет.

Мало кто сейчас даже задумывается, почему ставка налога в Америке прогрессивная – чем больше зарабатываешь, тем выше ставка налога. Прогрессивные налоги известны с древнейших времен, но только марксисты додумались сделать их орудием в политической борьбе. От идеи прогрессивного налога и пошло название «прогрессивные». В словосочетании «прогрессивные демократы» или «прогрессивное человечество». К техническому или социальному прогрессу это не имеет никакого отношения, а связано только с налогами.

Прогрессивные налоги в США прогрессировали только в одном им известном направлении – в сторону увеличения поляризации общества. Налоговая реформа Билла Клинтона привела к возникновению неслыханной в истории Америки негативной ставки налога. В настоящее время около 40% американцев получают деньги от федерального правительства вместо того, чтобы платить ему.

Негативный налог – это основная причина массовой коррупции нации в настоящее время.

В результате самые богатые 10% американцев платят 70% всех федеральных подоходных налогов, а самые бедные 50% платят всего три процента. Прогрессивный налог на богатых выглядит на поверхности как простой механизм перераспределения собственности. Но на самом деле прогрессивный налог является механизмом сознательного коррумпирования населения, которое вынуждено обращаться к государству за финансовой помощью и в конце концов становится полностью зависимым и материально, и духовно от правительства.

Экстремальный уровень прогрессивного налога в США приводит к искусственному разделению нации на два класса – на тех, кто платит налоги, и тех, кто налоги не платит.

Зачем? Divide et impera – разделяй и властвуй – лозунг, проверенный веками. Лозунг, унаследованный вашингтонскими сенаторами от сенаторов Древнего Рима. Лозунг, который позволяет официальному Вашингтону сталкивать лбами американцев, искусственно поставленных Конгрессом по разные стороны налоговых баррикад.

Идея налога на наследование тоже позаимствована «прогрессивными» из Древнего Рима. Император Август ввел этот налог для выплаты пенсий своим солдатам. Только император мог додуматься до такого – объявить все имущество умершего римлянина собственностью государства, но с оговоркой, что родственники умершего могут выкупить это имущество, заплатив новый налог. И в Древнем Риме, и сейчас никто не называет этот налог иначе чем рэкет на государственном уровне. Неудивительно, что марксистам такой налог по душе.

Высокие налоги – это тоже форма политического рэкета.

Политики во всех странах предпочитают высокие ставки налогов, чтобы потом постепенно распродавать лоббистам «исключения из правил» и создавать «дыры» в налоговом законодательстве как для отдельных компаний, так и для отдельных индустрий. В результате в США практически ни одна компания не платит грабительские 35% налога на прибыль, и эффективная ставка налога для большинства компаний намного ниже – около 20%. Именно 20% налога на прибыль компаний содержится в налоговом плане Трампа, который в дополнение к 20% ставке налога устраняет все без исключения «исключения из правил». Понятно, что концепция Трампа оставляет избирательные компании вашингтонских политиков без основного источника коррумпированного финансирования.

В этом, собственно, и состоит стратегический налоговый план Трампа. Его план ликвидирует один из наиболее одиозных и любимых марксистами налогов (налог на наследование), оставляет на радость марксистскому «прогрессивному человечеству» прогрессивную ставку индивидуального подоходного налога, но взамен требует значительно снизить корпоративный налог.

План Трампа вряд ли радикально улучшит налоговое бремя для большинства американских граждан, но он существенно оживит американскую экономику и сделает ее агрессивно конкурентоспособной на мировом рынке. Полная отмена «исключений из правил» лишит работы вашингтонскую армию лоббистов и налоговых юристов. Ничего катастрофического в этом нет – налоги снижали и Кулидж, и Кеннеди, и Рейган, и Буш. И каждый раз экономика Америки оказывалась в выигрыше.

Консерваторы не могут требовать от Трампа большего. Прогрессивный подоходный налог существует в нашей стране более 100 лет, и в живых не осталось никого, кто помнит, какова была Америка без подоходного налога. Четыре поколения американцев выросли в условиях прогрессивного налогообложения и даже не представляют себе, что налоговое бремя может быть каким-то другим – «… ложь возымела свой эффект».

Ложь состоит в том, что «богатые должны нести основное бремя налогов».

Правда состоит в мудрых словах Рейгана: «Если вы хотите больше чего-то, субсидируйте это; если вы хотите меньше чего-то, обложите это налогом».

Увеличение налога на богатых означает закрытие предприятий и массовые увольнения. С другой стороны, уменьшение налога на богатых означает увеличение инвестиций в производство, уменьшение безработицы, увеличение налоговой базы и, как следствие, увеличение налоговых поступлений в бюджет.

Чего хочет Америка?

Если мы хотим устранить богатых, то необходимо увеличить налоги. Но при этом количество бедных не уменьшится, а наоборот, увеличится, пока все население не превратится в бедняков. Это – путь, выбранный бывшей Демократической, а ныне – Социалистической партии Америки. По этому пути уже прошли Советский Союз, Венесуэла, Куба, Северная Корея и многие другие страны.

Но есть другой путь, о котором четыре поколения американских граждан ничего не слышали из-за прогрессирующей налоговой амнезии. Он покажется многим революционным и даже сумасшедшим.

Как насчет того, чтобы оставить богатых в покое и устранить бедность?

Коллективная футбольная плантация

Как известно, большинство профессиональных спортивных лиг в США – это квазисоциалистические предприятия внутри капиталистической корпоративной Америки. Внешне NFL выглядит как успешная корпорация, но внутри этой корпорации внедрены чуждые для Америки социалистические принципы ведения бизнеса.

Рано или поздно, конфликт между квазисоциалистическим раем внутри NFL и его капиталистическим окружением должен был случиться обязательно. Слишком долго этот тлеющий конфликт между крепостными гладиаторами и свободными гражданами находился в тени. Спортивные организации умудрились внедрить столько социалистических идей в спорт, сколько смогли, но теперь этот джинн выскочил из бутылки: в воскресенье, 24 сентября, игроки (и некоторые владельцы команд) устроили антиамериканский демарш и не встали, приложив руку к сердцу, при исполнении государственного гимна США.

Все команды NFL формально независимы и имеют своих собственных хозяев, как и положено при капитализме. Только вот прибыль этих якобы независимых организаций зависит не столько от качества игры, сколько от коллективного договора с рекламодателями. Если в одной из команд есть суперзвезда, которая много забивает, то от этого в выигрыше становятся все без исключения команды этой спортивной лиги. Прибыль от рекламы распределяется равномерно между командами вне зависимости от качества игры и места в чемпионате. Чемпион лиги получает лишь ненамного больше, чем самая плохая команда.

В большинстве профессиональных спортивных лиг практикуется уравниловка, то есть, лучших игроков получает наихудшая по итогам сезона команда. Чем хуже играет команда, тем лучше становится ее состав. Надеюсь, что краеугольный принцип марксизма – «От каждого – по способностям, каждому – по потребностям» всем хорошо знаком. Напомню, что в Советском Союзе государственные инвестиции доставались только отстающим коллективным плантациям (колхозам). В качестве аргумента говорилось, что «слабым хозяйствам надо помогать». В результате в СССР все произошло в соответствии со словами Черчилля о том, что «неотъемлемой чертой социализма является равное распределение нищеты». Социалист Обама, как и NFL, тоже придерживается принципа «равномерного размазывания богатства».

Другой пример социалистического подхода в NFL – ограничения на зарплату игроков. Минимальная зарплата гладиаторам установлена заранее. Если игрок принят в команду, он автоматически становится миллионером, вне зависимости от качества игры. Это, как мы знаем, один их основных признаков социалистической экономики. Но что удивительно, так это тот факт, что не только минимальная, но и максимальная зарплата в NFL тоже ограничена. Как хорошо человек играет, сколько очков приносит своей команде, не имеет значения. Есть потолок зарплаты, который не перепрыгнешь, потому что он установлен не на уровне команды, а на уровне федерации. Даже в Советском Союзе не было такого ограничения – атлеты мирового уровня и звезды шоу-бизнеса зарабатывали без каких-либо ограничений.

Еще в 2014 году Трамп призвал отменить безналоговый статус NFL на основании того, что они – налоговые мошенники, и оказался прав. В 2015 году NFL добровольно изменила свой налоговый статус и стала обычной американской корпорацией.

Неуважение к гимну нашей страны привело к тому, что рейтинги футбольных игр упали. Зрители на трибунах многих стадионов освистывали коленопреклоненных игроков, а затем уходили со стадионов. Зрители публично уничтожали свои купленные билеты на стадионы и сжигали футболки с номерами некогда любимых игроков. Спонсоры начали отказываться от игроков, которые преклонили колени во время исполнения гимна. Крепостные миллионеры, ненавидящие Америку, получили неплохой урок.

Понятно, что изначально протест игроков NFL был инспирирован политическими противниками Трампа. Но когда дело дошло до унижения национального флага и гимна, даже демократы поняли, что этот бумеранг по возвращении ударит сильно. Ведь профессиональный спорт не производит ничего материально необходимого, и существует только за счет своей многолетней репутации. Никакой материальной ценности, кроме репутации, в профессиональном спорте не существует. Замечательным подтверждением этому служит громогласное молчание демократов по вопросу унижения национального гимна. Они сразу поняли, что позиция Трампа в этом вопросе на все сто процентов выигрышная, и благоразумно решили помалкивать.

В самом деле, в США имеется несколько миллионов демократов-патриотов Америки, которые решили не голосовать в 2016 году, потому что не доверяли кандидату от своей партии Хиллари Клинтон. Патриотическая позиция республиканцев по вопросу американского гимна обязательно подтолкнет многих патриотически настроенных демократов к лагерю Трампа.

Сравните нынешнюю ситуацию с той, в которой оказался американский прыгун с шестом Сэм Кендрикс на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро в 2016 году. Во время очередной попытки он услышал гимн США, который включили при награждении другого американского спортсмена. Сэм остановился прямо во время разбега, отбросил шест, повернулся к американскому флагу, приложил правую руку к сердцу, и спел гимн до конца. Кстати, на Олимпиаде в Рио Сэм Кендрикс был лишь третьим, но в августе 2017 года он стал чемпионом мира.

Как известно, волну протестов начал футболист Колин Каперник еще в прошлом году. Именно он первым отказался встать во время исполнения государственного гимна, и вместо этого преклонил колени. Почему этот спортсмен, предпочитающий футболки с Фиделем Кастро, пошел на это? Якобы из-за солидарности с Black Lives Matter. Но на самом деле он преклонил колени, чтобы произвести впечатление на свою новую подругу, которая является крайне левой сторонницей BLM.

Но после многочисленных погромов, учиненных BLM в разных городах Америки за последний год, и полном отсутствии членов BLM в районах, пострадавших от ураганов (где как раз и надо было спасать жизни черных американцев), всем стало ясно, что BLM – обыкновенные бандиты, которые какое-то время успешно прикрывались щитом борцов против расизма.

В результате в прошлое воскресенье только 12% всех игроков NFL не встали во время исполнения гимна Америки, а 88% сделали это. Собственно, на этом можно ставить точку. Попытка превратить спорт в политическое оружие провалилась, как и другие попытки леваков использовать нестандартное политическое оружие.

В отличие от NFL, руководство NASCAR сразу заявило, что любой гонщик, который не встанет во время исполнения гимна, будет немедленно снят с гонок.

 Квазисоциализм – одна из причин того, что американский футбол не распространился на всю планету, как это сделал европейский футбол (соккер), в котором элементов социализма нет вообще.

В результате финальный матч чемпионата по американскому футболу – Суперкубок – смотрят около 100 миллионов человек (около трети всей страны). А финальный матч чемпионата мира по соккеру – более трех миллиардов человек (около половины всей планеты).

Гладиаторы из NFL совершили стратегическую ошибку, и теперь пытаются защитить то, что защитить невозможно.  В свою очередь, футбольные болельщики скоро напомнят этим квазисоциалистическим миллионерам, что при капитализме покупатель всегда прав.

Слушайте Давидзон Радио с моим участием

Понедельник, 2 октября, с 17:15 до 19:00 по Нью-Йорку в передаче Виктора Топаллера «Рикошет».

Интернет-трансляция http://www.davidzonradio.com/index620.php

Телефон прямого эфира (с 18:05 до 19:00): +1-718-303-9090

Начало передачи по московскому времени в 00:15 (уже вторник)