The Conservatives Who Resurrected Israel

On November 2, 1917, exactly 100 years ago, British foreign secretary Lord Arthur Balfour sent a private letter to Lord Walter Rothschild, the second Baron Rothschild.  The letter was written not by Balfour, but by other ministers in Lloyd George’s Cabinet  Lord Alfred Milner and Leopold Amery.  In history, this letter became known as the Balfour Declaration.

Both Balfour and Milner were true Britons.  Rothschild was proud of being a Jew.  Amery was a Jew who carefully concealed his Jewish origins.  What united this quartet?

All of them were, of course, to some degree, Zionists, but only to the extent that such was in the interests of the British Empire.  Otherwise, the Declaration would never have happened.

The main thing is that they were all members of the Conservative Party of the United Kingdom.

Lord Arthur Balfour became prime minister of Great Britain in 1902.  And until 1911, he was the official leader of the Conservative Party.  Balfour served as the first lord of the Admiralty at the beginning of the First World War, and then as the minister of foreign affairs.  He worked in the conservative government of Prime Minister Robert Gascoyne-Cecil, then as a representative of the conservative majority in the coalition government of Prime Minister Lloyd George, and later in the conservative government of Prime Minister Stanley Baldwin.

Leopold Amery was a conservative member of Parliament from 1911 to 1945.  It was he who proposed the idea of the creation of the Jewish Legion of volunteers in the British Army during the First World War to Vladimir Jabotinsky.  His résumé noted him the first lord of the Admiralty, the holder of an uncompromising position on National Socialist Germany, and the all-round supporter of Winston Churchill.

Lord Alfred Milner was one of the most influential Conservatives in the government of Lloyd George.  He was one of the five members of the War Cabinet.  For several decades, he played a decisive role in formulating the domestic and foreign policies of the British Empire.  After his death in 1925, his place in world politics was taken by a Conservative of an even larger caliber: Winston Churchill.

Lord Walter Rothschild descended from the famous family of Rothschild bankers.  He was a Conservative member of the British Parliament from 1899 to 1910.  Many years before receiving the letter from Balfour, Baron Rothschild withdrew from political and banking activities and became a famous zoologist.  Nevertheless, he was the one chosen by the British government to disclose its decision to allocate part of the territory of the Ottoman Empire to the Jewish state.

The decisive meeting of the Cabinet was held on October 31, 1917.  Most Cabinet members supported the idea of the Declaration.  The recognized world leader of the Zionists, future first president of Israel, Chaim Weizmann, was informed immediately after the vote as he waited for a decision in the lobby.  But the Cabinet chose a very English method to publicize its historic decision – in the form of a private letter to the leader of the British Jewish diaspora, Walter Rothschild.

The leader of the opposition to the Declaration was Edwin Montagu – one of the few Jews in the British government, and one of the most radical left-wing politicians in the United Kingdom.  Montague did not take part in the meeting on October 31 because he was traveling to India to assume the post of secretary of state in the colonial administration.  Perhaps Edwin Montagu is a founding father of a strange leftist cult of Jewish anti-Zionists, which exists in many countries to this day.

Of course, the British government had no right to dispose of the lands of the Ottoman Empire in 1917.  The war was still going on, and the official division of the territory of the Ottoman Empire had not yet occurred.  But the British were in a hurry, and for a good reason.  They forestalled a similar declaration from the German Cabinet by just a few months (hat tip: Daniel Kluger).

Despite this, all the Allied countries supported the idea of creating a Jewish state on the territory where no one doubted the claims of the Jews to the land.

The Balfour Declaration was approved by the Allies at a conference in San Remo (Article 4) in April 1920.  Then, in August of the same year, it was included in the text of the Treaty of Sevres (Article 95) between the victorious Allies and the defeated Ottoman Empire.  The Balfour Declaration received full international legal status after it was included in the text of the decision of the League of Nations on the British Mandate in 1922.

Although the United States was not a member of the League of Nations at that time, the 67th U.S. Congress in 1922 adopted the Lodge-Fisch resolution (both Republicans) proclaiming support for the Balfour Declaration, and President Harding (also a Republican) signed it.  The resolution was so popular that both the House of Representatives and the Senate adopted it by a simple voice vote.  Republicans in the 67th Congress had a significant advantage: they occupied about two thirds of all the seats.

In 1932, marking the fifteenth anniversary of the Balfour Declaration, Republican President Herbert Hoover reaffirmed the U.S. commitment to the principles of creating a national home for Jews in the Holy Land.

What remains puzzling in this historical account is how this idea, proposed by the Zionists and backed for decades by right-wing politicians, led to the creation of the leftist and virtually socialist state of Israel in 1948.

 

[Originally published at American Thinker]

The Evolution of Anti-Trumpism

In the beginning was the word, and the word was that Trump is Putin’s marionette.  And there is a secret collusion between Putin and Trump.  Then we were assured that not Trump himself, but his close associates were involved in a criminal conspiracy with the Kremlin.  This narrative soon was replaced by the story that Trump’s men had no criminal ties with the Russians.  Instead, they suspiciously met them often and even dared (what a horror!) to talk to them on the phone to do business with them, like selling inexpensive condos in Florida to Russian oligarchs at inflated prices.

Then the media explained to us that these covert meetings should be considered in the context of hacker attacks (by Russians, of course) on the computer systems of the DNC, Hillary Clinton campaign and the voting infrastructure in two dozen states.  After some time, we were reassured that these attacks did not change the result of the vote tally.

Later, the situation changed.  We were told that Trump and his entourage have nothing to do with the Russian probe and that the special prosecutor, Robert Mueller simply investigates how the scheming Russians used their U.S.-based media connections to fool the electorate.

Subsequently, we were told that the wily Russians bombarded social networks like Facebook and Twitter with paid ads to put pressure on American citizens.  However, we were assured that the total amount spent by devilishly cunning Russians on Facebook was about a hundred thousand dollars.  Half of which was spent after the elections.  And only half of that was against Hillary. After that, even those Americans who were previously concerned about this supposed scandal began to laugh.

Mostly because the citizens of America can count money.  And everyone knows perfectly well that an attempt to tarnish any politician in America costs several orders of magnitude more than 100k. Over the past year, the narrative of “Russian collusion” has been evolving in only one direction – farther and farther away from Donald Trump, and closer and closer to Hillary Clinton.

Then the Washington swamp decided to use the “nuclear option.”  They attempted to change the narrative dramatically. And we were suddenly allowed to “learn” about the sexual adventures of Hollywood bosses.  Well, it came as no surprise what was happening behind the scenes. Nothing is new here since the days of Ancient Rome and Ancient Greece.

American citizens were entertained by the story of the sexual endeavors in Hollywood, and the “Russian collusion” story was forgotten temporarily. The Hollywood scandal came to the joy of those who protected Clinton’s clan for many years. But, to their great regret, the spicy Hollywood drama only lasted for two weeks (although it has made a return with actor Kevin Spacey’s tacit admission to making sexual advances toward an underage boy).

Finally, we were told the actual truth. The truth that was hidden for a year – it was Hillary Clinton and her supporters from the DNC who concocted the fairy tale that Trump is a Russian puppet. They were the vast wing of conspirators who paid for Trump’s “Russian dossier.” As in the “pay for play” Hollywood bosses, no one doubts that Trump’s campaign did the same thing and paid good money for any compromising material against Hillary Clinton.

The panic of the Washington swamp relates to the fact that they allowed a monstrous, unforgivable Freudian slip.  Trump was accused of the same thing that the Clintons were involved in – criminal relations with the Russians.

Not only were the Clintons and not their entourage caught in the Uranium-gate scandal, but also many senior officials of the Obama administration from the FBI, the Department of Justice, and the State Department were implicated in receiving bribes from Russians and racketeering in the sale of uranium.

Former FBI Director Robert Mueller likely overlooked the scandal and whether wittingly or unwittingly hushed the case of Uranium-gate.  He is now a special prosecutor who is running the “Russian probe.” The prosecutor in the uranium case was Obama’s protege, Rod Rosenstein, who now holds the position of Deputy Attorney General of the United States.  It was he who appointed his friend Mueller as a special prosecutor. Mueller’s investigation is mainly based on the “Russian dossier,” which, as we now know, was fabricated by an order of Hillary Clinton.

Anti-Trump hysteria has evolved to its natural end. But one question still bothers me: If this concocted Russian Trump scandal is nothing more than a giant Freudian slip, then who was that person from the Hillary Clinton entourage participating in the presentation of the “golden shower” in Moscow?

I suspect it may be a person who is very close to Hillary, known for his oval office cigar mischief and other sexual adventures.

 

[Originally published by The Liberty Conservative]

Консерваторы, которые возродили Израиль

2 ноября 1917 года, ровно 100 лет назад, министр иностранных дел Великобритании Лорд Артур Бальфур отправил частное письмо Лорду Уолтеру Ротшильду, второму барону Ротшильду. Письмо было написано не Бальфуром, а Лордом Альфредом Мильнером и Леопольдом Эмери – другими министрами в кабинете Ллойд Джорджа. В историю это письмо вошло как Декларация Бальфура.

Бальфур и Мильнер были истинными британцами. Ротшильд гордился тем, что был евреем. Эмери был евреем, который тщательно скрывал свое еврейское происхождение. Что же объединяло этот квартет?

Все они были, конечно же, в какой-то степени сионистами – в той степени, которая отвечала интересам Британской империи – иначе эта Декларация никогда бы не увидела свет.

Но главное состоит в том, все они были членами Консервативной партии Соединенного Королевства.

Лорд Артур Бальфур стал премьер-министром Великобритании в 1902 году, и до 1911 года был официальным лидером Консервативной партии. В начале Первой мировой войны он занимал пост первого Лорда Адмиралтейства, а затем – министра иностранных дел. Он работал в консервативном правительстве премьер-министра Роберта Гаскойн-Сесила, был представителем консервативного большинства в коалиционном правительстве премьер-министра Ллойд Джорджа, а также в консервативном правительстве премьер-министра Стенли Болдуина.

Леопольд Эмери был консервативным членом парламента с 1911 по 1945 год. Это он предложил идею Владимиру Жаботинскому создать Еврейский Легион добровольцев в составе британской армии во время Первой Мировой войны. В его послужном списке – первый Лорд Адмиралтейства, непримиримая позиция по отношению к национал-социалистической Германии, а также всемерная поддержка Уинстона Черчилля.

Альфред Мильнер – один из самых влиятельных консерваторов в правительстве Ллойд Джорджа. Он был одним из пяти членов Военного Кабинета министров. В течение нескольких десятилетий он играл решающую роль в формулировании внутренней и внешней политики Британской империи. После его смерти в 1925 году его место в мировой политике занял консерватор еще большего масштаба – Уинстон Черчилль.

Лорд Уолтер Ротшильд был потомком знаменитой семьи банкиров Ротшильдов. Он был консервативным членом парламента Великобритании с 1899 по 1910 год. За много лет до получения письма Бальфура барон Ротшильд отошел от политической и банковской деятельности и стал знаменитым зоологом. Тем не менее именно его Британское правительство выбрало для обнародования своего решения о выделении части территории Оттоманской империи для еврейского государства.

Решающее заседание Британского правительства состоялось 31 октября 1917 года. Большинство членов Кабинета поддержали идею Декларации, и признанный мировой лидер сионистов, будущий первый президент Израиля Хаим Вейцман был проинформирован сразу же после голосования (он ожидал решения в вестибюле). Но правительство Великобритании выбрало чисто английский вариант для обнародования своего исторического решения – в виде письма лидеру британской еврейской диаспоры Ротшильду, текст которого был с ним предварительно согласован.

Лидером тех, кто был против принятия Декларации, был Эдвин Монтегю – один из немногих евреев в правительстве, и один из самых радикальных левых политиков Великобритании. Но в заседании Кабинета 31 октября 1917 года Монтегю участия не принимал, потому что отправился в Индию занять пост министра иностранных дел в колониальной администрации. Возможно, именно с него начинается странный левацкий культ еврейских антисионистов, который существует во многих странах до сих пор.

Разумеется, правительство Великобритании не имело никакого права распоряжаться землями Оттоманской империи в 1917 году. Война еще продолжалась, и официальный раздел территории империи еще не произошел. Британцы спешили, и не зря – они опередили всего на несколько месяцев аналогичную декларацию со стороны германского кабинета министров.

Невзирая на это, все страны союзников поддержали идею создания еврейского государства именно на той территории, где притязания евреев на землю ни у кого не вызывали сомнения.

Декларация Бальфура была утверждена союзниками на конференции в Сан-Ремо (Статья 4) в апреле 1920 года. Затем она вошла в Севрский Договор (Статья 95) между союзниками-победителями и побежденной Оттоманской империей в августе того же года. Но международный юридический статус Декларация Бальфура приобрела только после того, как вошла в текст решения Лиги Наций о Британском Мандате в 1922 году.

Хотя США не являлись членом Лиги Наций в это время, 67-й Конгресс США в 1922 году принял резолюцию Лоджа-Фиша (оба – республиканцы) с поддержкой Декларации Бальфура, и президент Хардинг (тоже республиканец) ее подписал. Резолюция была настолько популярна, что и Палата представителей, и Сенат приняли ее не обычным голосованием, а простыми криками с мест (Республиканцы в 67-м Конгрессе имели значительное преимущество – они занимали около 2/3 всех мест).

В 1932 году, отмечая пятнадцатилетие Декларации Бальфура, республиканский президент Герберт Гувер еще раз подтвердил приверженность США принципам создания национального очага евреев на Святой Земле.

Что остается загадочным во всей этой истории – каким образом идея, предложенная сионистами и поддерживаемая в течение многих лет правыми политиками, привела к созданию левого и практически социалистического государства Израиль в 1948 году?  

На юридическом фронте без перемен

В понедельник, 30 октября, специальный прокурор Мюллер выдвинул официальные обвинения против Пола Манафорта, так и не закончив официальное расследование сговора Трампа и Путина. Он вынужден был в спешке состряпать что-нибудь после того, как стало известно, что именно Хиллари Клинтон заплатила за фальшивое «русское досье» на Трампа и тем самым послужила началом всей «русской истерии». Мюллер был директором ФБР и в свое время спустил на тормозах дело о продаже американских урановых рудников России и участие Хиллари Клинтон в этом деле.

Манафорт обвиняется в отмывании денег, уклонении от оплаты налогов, нарушении закона о регистрации иностранного агента во время его работы в Украине, и за дачу ложных показаний федеральным агентам. Но спешка привела к тому, что текст обвинения специального прокурора Мюллера выглядит «сырым». Например, в одном месте прокурор пишет, что преступления совершались до 2016 года, через несколько страниц – до 2017 года. Но в перечне подозрительных денежных переводов с оффшорных счетов самая последняя дата – 2014 год.

Кроме того, в тексте обвинения ошибочно утверждается, что Юлия Тимошенко была президентом Украины. Поэтому в целом доверие к таким документам будет заведомо низкое.

К великому разочарованию антитрампистов, обвинение не упоминает ни о Трампе, ни об избирательной кампании, ни о России, ни о Путине, хотя истерия по поводу «сговора Трампа с русскими» продолжается уже более года. В сухом остатке – Манафорт и его подчиненный Гейтс работали на пророссийское правительство Украины и пророссийскую Партию Регионов, но деньги за эту работу оставляли в основном на зарубежных оффшорных счетах. Ничего противозаконного в этом нет.

Нарушение закона состоит в том, что Манафорт и Гейтс не декларировали эти доходы. Если допустить, что ляпы в обвинительном заключении – просто досадные опечатки, и Манафорт действительно отмывал деньги и использовал оффшоры для ухода от налогов, то ему грозит долгий тюремный срок. Как частному лицу, нарушившему налоговое законодательство.

Но специальный прокурор даже не предпринял попытки доказать, что за те три месяца, когда Манафорт был руководителем избирательной кампании Трампа – с 19 мая по 19 августа 2017 года – существовал преступный сговор Трампа и Путина. Карточный домик под названием «Трамп – марионетка Путина» развалился. И пострадают все те, кто пошел ва-банк и инвестировал весь свой политический капитал в это прогоревшее предприятие.

Сведения о финансах Манафорта не являются чем-то новым. Их раскопали не за пять месяцев специального прокурорского расследования. Это было сделало задолго до него ФБР, и Мюллер просто унаследовал все результаты их многолетнего расследования.

Теперь дело передано в суд. На начальном этапе судьей будет Дебора Робинсон, известная своим приговором Скуттеру Либби, а затем эстафета перейдет к судье Эми Джексон. Она – ставленница Обамы, донор Билла Клинтона, являвшаяся кандидатом Обамы на должность судьи Верховного суда США. Она известна тем, что в 2012 году отклонила иск к Хиллари Клинтон со стороны родственников погибших во время атаки в Бенгази. Пикантность ситуации состоит еще и в том, что судья Джексон – родственница спикера Палаты Представителей Пола Райана.

Манафорту, Гейтсу и всем тем, кто попался на крючок прокурору Мюллеру, следует готовиться к банкротству. Ведь это единственное, что теневое правительство Обамы может предложить в настоящее время. Будет выкручивание рук политическим оппонентам с помощью астрономических судебных расходов. Юридическая система США уже давно работает по этому принципу. Первой жертвой стал, конечно же, генерал Флинн – у него давно уже нет денег на адвокатов, и недавно был даже создан общественный фонд для его юридической защиты.

Есть все основания полагать, что Манафорта и Гейтса ждет судьба Скуттера Либби, который проходил по делу о разглашении имени агента ЦРУ Валерии Плейм. Выдвигая обвинения против Либби, специальный прокурор Фитцджеральд заранее знал, что Либби не разглашал имени агента (в этом признался заместитель госсекретаря США Армитадж). Тем не менее, прокурор выдвинул обвинение по совершенно другому поводу, и Либби был осужден.

Один из добровольных советников кампании Трампа – Джордж Пападопулос – был обвинен Мюллером по тому же обвинению, что и Либби – за дачу ложных показаний ФБР. Он признал свою вину за ложную информацию. При этом Пападопулос действительно встречался с некими русскими (которые, скорее всего, работают на российские разведывательные органы), но все его попытки не увенчались успехом, и канал связи между выборной кампанией Трампа и русскими так и не состоялся.

Кстати, человеком, который поставил крест на попытках этого молодого добровольца заниматься самодеятельностью, был Манафорт. А нынешние сотрудники Белого Дома даже вынуждены были использовать Гугл, чтобы узнать, кто такой этот Пападопулос.

Борьба на юридическом фронте в вашингтонском болоте будет продолжаться, как обычно, но политические последствия этой борьбы будут совершенно различными для демократов и республиканцев. Республиканцы уже сейчас требуют «око за око» и призывают к расследованию Урангейта и «русского досье» Хиллари. Они вполне могут этого добиться, а вот демократам, чтобы отбиться от обвинений, придется либо сдать Хиллари Клинтон, либо повернуть вспять истерию про «коварных русских».

В любом случае, демократов от разгрома на выборах 2018 года спасет только стопроцентные доказательства преступного сговора Трампа и Путина.

К великому сожалению демократов и республиканцев-антитрампистов, для импичмента президента Трампа нет оснований. Расследования в Конгрессе закончились безрезультатно, и первый выстрел Мюллера оказался холостым.

Эволюция Анти-Трампизма

В начале было слово, и слово это было о том, что Трамп – марионетка в руках Путина, и существует тайный сговор между Путиным и Трампом. Затем нас уверяли, что в преступном сговоре с Кремлем был замешан не сам Трамп, а люди из его ближайшего окружения. Этой истории пришла на смену история о том, что люди из ближайшего окружения Трампа преступных связей с русскими не имели, но зато встречались с ними подозрительно часто, и даже посмели (о ужас!) говорить с ними по телефону и делать с ними бизнес (продавать русским втридорога недорогие кондо во Флориде).

Потом нам объяснили, что эти подозрительные встречи следует рассматривать в контексте хакерских атак (русских, а чьих же еще) на компьютерные системы ЦК Демократической партии, выборной кампании Хиллари Клинтон и выборной инфраструктуры в двух десятках штатов. Через некоторое время нас успокоили, что эти атаки не изменили результат подсчета голосов на выборах.

Затем ситуация изменилась, и нам сказали, что Трамп и его окружение тут вообще не причем, а специальный прокурор расследует то, как именно коварные русские использовали свои средства массовой информации на территории США для оболванивания электората.

Потом выяснилось, что коварные русские бомбардировали социальные сети Фейсбук и Твиттер с помощью платных объявлений, чтобы оказать давление на американских граждан. Затем нас уверили, что общая сумма, потраченная дьявольски хитрыми русскими в Фейсбуке, составила целых 100 тысяч долларов. Из них половина была потрачена после выборов. И только половина из этой половины были против Хиллари.

После этого в Америке начали смеяться даже те, кто никогда не имел чувства юмора.

Потому что граждане Америки – все без исключения – умеют считать деньги. И все прекрасно знают, что любая попытка очернить любого политика в Америке стоит на несколько порядков дороже.

За последний год повествование о «русском следе» эволюционировало только в одном направлении – все дальше и дальше от Дональда Трампа, и все ближе и ближе к Хиллари Клинтон.

Тогда вашингтонское болото пошло на «ядерный вариант» – они попытались перевести повествовательное русло в совершенно другое направление, и нам было позволено «узнать» о похождениях голливудских боссов. Как будто кто-то сомневался и не знал, что происходит за кулисами со времен Древнего Рима и Древней Греции.

Американским гражданам история о сексуальных нравах Голливуда понравилась, и о «русском следе» забыли. К радости тех, кто на протяжении многих лет оберегал клан Клинтонов. Но, к их большому сожалению, сексуальная история продержалась только две недели.

Теперь нам наконец-то сказали то, что тщательно скрывалось на протяжении года – это была Хиллари Клинтон и ее сторонники из ЦК Демократической партии, кто придумал сказку о том, что Трамп – марионетка Путина. Именно они были заказчиками. Именно они заплатили за фальшивое «русское досье» Трампа.

Как и в истории с голливудскими боссами, никто и не сомневался. Как никто и не сомневается в том, что выборная кампания Трампа делала то же самое и платила неплохие деньги за любой компромат против Хиллари Клинтон.

Паника вашингтонского болота связана с тем, что они допустили чудовищную, непростительную «оговорку по Фрейду». Трампа обвинили в том, в чем именно и была замешана чета Клинтонов – в преступных связях с русскими.

В круговорот Урангейта попали не только Клинтоны, и не только их окружение. В дело о получении взяток от русских и рэкете при продаже урана оказались замешаны многие высокопоставленные сотрудники администрации Обамы из ФБР, Министерства Юстиции, и Министерства Иностранных дел.

В их числе Директор ФБР Роберт Мюллер, который решил в свое время не раздувать скандал и замять дело Урангейта. Теперь он, как известно – специальный прокурор, который расследует «преступный сговор Трампа с Путиным». Прокурором в урановом деле был ставленник Обамы Род Розенштейн, который сейчас занимает должность заместителя Генерального прокурора США. Именно он и назначил своего друга Мюллера на роль специального прокурора. Расследование Мюллера в основном базируется на досье, которое, как мы теперь знаем, было сфабриковано по заказу Хиллари Клинтон.

Антитрамповская истерия эволюционировала к своему закономерному концу. Но один вопрос не дает мне покоя. Если весь этот «русский скандал Трампа» – не что иное, как гигантская оговорка по Фрейду, то кто был тот человек из окружения Хиллари Клинтон, который в самом деле участвовал в представлении «золотого дождя» в Москве?

Мне кажется, я слышал о каком то очень близком к Хиллари человеке, который славится своими сексуальными приключениями, только вот имя его позабыл. Вы не помните?

The Three Bullets of Francesca Mann

On October 23, 1943, the next train with the Jews – about 1,700 people – arrived at the death camp (Konzentrationslager) Auschwitz II-Birkenau. Unlike all other trains arriving at Auschwitz, it was a real passenger train, not a cattle train. Also, none of their arriving Jews wore the yellow Star of David on their clothes.

Arriving Jews were greeted warmly by the “representative of the Ministry of Foreign Affairs of the Third Reich” Franz Hössler, who announced that this is their last stop before crossing the border with Switzerland, from where they would travel to different countries of South America. Just a few formalities remain – disinfection, shower, and then – long-awaited freedom. Few people guessed that they were in southern Poland, not in southern Germany, and that Hössler was actually an SS First Lieutenant (SS-Obersturmführer).

All of them, representatives of the wealthiest Jewish families of occupied Poland, dreamed of freedom. A secret Nazi program for “obtaining visas to the countries of South America” was created specifically for them. The headquarters of this program was set up by the Gestapo in the Hotel Polski in Warsaw. The cost of a fake exit visa to Paraguay, Panama, Peru, Guatemala or Bolivia was about $1,500 per person (more than $20,000 at today’s rate). The program was deliberately designed for the wealthy. The plan was devilishly tricky – a minimal number of Jews were in fact allowed to travel to neutral countries for the exchange of German prisoners of war, and this ensured a continuous inflow of Jewish money into the treasury of the Third Reich.

The Hotel Polski was in the “Aryan zone” of Warsaw, outside the Warsaw Jewish ghetto. One of the couriers between the ghetto and the hotel was the 26-year-old Francesca Mann.

Francesca Mann was her stage name. She was a Jewish ballerina and dancer, one of the most famous, talented, and beautiful women in Poland. Her maiden name was Manheimer, and her husband, Marek Rosenberg, was the son of a wealthy Warsaw jersey merchant.

The privileged status of Francesca manifested itself in everything. Only she could flaunt fur coats inside a dirty ghetto. Only she was allowed to leave the ghetto for the “Aryan zone” anytime. Of course, the Gestapo kept her in the dark, so Francesca sincerely believed that she was helping wealthy Jews find freedom. She knew too much and perhaps suspected something, so the Gestapo ordered her on the very first train to South America with a layover in Auschwitz.

What happened upon arrival in Auschwitz we only know from the words of the eyewitnesses who survived.  Most of them were prisoners who were forced to work at the camp. Their testimonies differ in detail, but they agree on one thing – the beautiful woman from Warsaw went down in history as a hero.

In the locker room in front of the gas chamber (camouflaged as the showers) Krema 2, the SS supervisors ordered all women to undress. Approximately half of the women followed the order, but the rest felt that something was wrong. The SS men began using gun stocks to drive the women into the gas chamber amid horrific screams and crying.

The tense situation was defused by Francesca Mann. She escaped from the screaming crowd to a group of SS guards and, to the astonishment of the men, began to perform a striptease.

This openly sexy dance by such a brilliant professional dancer had the SS guards hypnotized. Finally, Francesca undressed entirely remaining only in her high-heeled shoes. In the blink of an eye, she took off her shoes and smashed the face of a nearby Sergeant (SS-Oberscharführer) Quackernak with the sharp heelpiece.

The shocked Quackernak dropped his weapon and covered his bloody face with both hands. Francesca used this moment to pick up his pistol and shoot Sergeant Josef Shillinger, one of the most odious sadists of Auschwitz, twice in the stomach. She then aimed at Quackernak but missed, the bullet instead hitting Master Sergeant (SS-Hauptscharführer) Emmerich. Her shots served as a signal, and several hundred furious and desperate women attacked a dozen SS men.

Commandant of Auschwitz Lt. Colonel (SS-Obersturmbannführer) Rudolf Höss came running at the sound of the shots. He ordered the SS men to block all the exits from the building and shoot all the Jews who were in the locker room.

Schillinger died the same day on his way to the hospital. Emmerich remained lame for life. Quackernak was sentenced by a military tribunal in 1946 to be hanged for his participation in mass executions of civilians and Soviet prisoners of war. Hössler was hanged in the same year.

At the military tribunal after WWII, Höss was accused under his leadership, three and a half million Jews were killed. He filed a protest, because according to the statistics of the Third Reich during his command of the death camp of Auschwitz, not three and a half, but only two and a half million Jews were killed, and the rest allegedly died of various illnesses. Höss was executed by hanging in 1947 in the same death camp he had commanded – in Auschwitz.

Francesca Mann met with absolute evil – and she shot it.

 

[Originally published by American Thinker]

Три выстрела Франчески Манн

23 октября 1943 года в лагерь смерти Konzentrationslager Auschwitz II–Birkenau (Освенцим) прибыл очередной поезд с евреями – около 1700 человек. В отличие от всех остальных поездов в Освенцим, это был настоящий пассажирский поезд, а не товарняк. Кроме того, никто их прибывших евреев не носил желтую звезду Давида на их одежде.

Прибывших евреев тепло встретил «сотрудник Министерства иностранных дел Третьего Рейха» Франц Хёсслер, который объявил, что это их последняя остановка перед пересечением границы со Швейцарией, откуда они проследуют в разные страны Южной Америки. Осталась последняя формальность – дезинфекция, душ, а затем – долгожданная свобода. Мало кто догадался, что они находятся на юге Польши, а не на юге Германии, а Хёсслер – лейтенант СС (SS-Obersturmführer).

Об этой свободе мечтали все они – представители самых богатых еврейских семей оккупированной Польши. Именно для них была создана специальная программа по «получению виз в страны Южной Америки». Штаб-квартира этой программы Гестапо была в Отеле «Польша» в Варшаве. Стоимость фальшивой выездной визы в Парагвай, Панаму, Перу, Гватемалу или Боливию составляла около 1500 долларов на человека (более 20 тысяч долларов по сегодняшнему курсу). Программа была явно рассчитана на людей состоятельных. План был дьявольски хитрым – небольшому количеству евреев действительно позволили выехать в нейтральные страны для обмена на немецких военнопленных, и это обеспечило непрерывный приток еврейских денег в казну Третьего рейха.

Отель «Польша» находился в «арийской зоне» Варшавы, то есть за пределами Варшавского еврейского гетто (Jüdischer Wohnbezirk in Warschau). Одним из курьеров между гетто и отелем была 26-летняя Франческа Манн.

Франческа Манн – это был сценический псевдоним. Франческа Манн была еврейской балериной, одной из самых знаменитых, талантливых и красивых женщин Польши. Ее девичья фамилия была Манхаймер, а по мужу она была Розенберг (ее муж Марек Розенберг был сыном варшавского торговца трикотажем).

Привилегированный статус Франчески проявлялся во всем. Только ей позволено было щеголять внутри грязного гетто в меховых шубах. Ей разрешали беспрепятственно выходить из гетто в «арийскую зону». Конечно, Гестапо играл с ней «в темную» – она искренне верила в то, что реально помогает состоятельным евреям обрести свободу. Она знала слишком много, и, возможно, о чем-то догадывалась, поэтому Гестапо определило ее на первый же поезд в Южную Америку с пересадкой в Освенциме.

Что произошло по прибытию в Освенцим, мы знаем только со слов очевидцев, которые остались в живых. Их показания разнятся в деталях, но сходятся в одном – красавица из Варшавы вошла в историю как герой.

В раздевалке перед газовой камерой (закамуфлированной под душевые) крематория Krema 2 надзиратели из СС приказали всем женщинам раздеться. Примерно половина женщин последовала приказу, а другая – почувствовали, что что-то здесь не так. Начались крики, плач, и эсэсовцы начали применять приклады автоматов, чтобы загнать женщин в газовые камеры. Ситуацию разрядила Франческа Манн.

Она вырвалась из кричащей толпы к группе надзирателей и, к изумлению эсэсовцев, начала исполнять для них стриптиз.

Профессиональный танцор. Яркая женщина, от которой нельзя оторвать глаз. Откровенно сексуальный танец. Эсэсовцы оказались загипнотизированы. Наконец, Франческа полностью разделась – остались только туфли на высоких шпильках. Она снимает туфли и бьет острой шпилькой фельдфебеля (SS-Oberscharführer) Квакернака по лицу.

От боли Квакернак бросает свой пистолет и хватается обеими руками за окровавленное лицо, а Франческа, пользуясь моментом, поднимает его пистолет и стреляет два раза в стоящего рядом остолбеневшего фельдфебеля Шиллингера (одного из самых одиозных садистов Освенцима) два раза в живот. Затем она стреляет в Квакернака, но промахивается, и пуля попадает в старшего фельдфебеля (SS-Hauptscharführer) Эммериха. Ее выстрелы послужили сигналом к атаке – несколько сотен разъяренных и отчаявшихся женщин напали на десяток эсэсовцев.

На выстрелы прибежал комендант Освенцима полковник (SS-Obersturmbannführer) Рудольф Хёсс. Он приказал эсэсовцам перекрыть все выходы из здания и расстрелять всех евреев, которые были в раздевалке.

Шиллингер умер в тот же день по дороге в госпиталь. Эммерих остался хромым на всю жизнь. Квакернак был приговорен военным трибуналом в 1946 году к повешению за персональное участие в массовых расстрелах мирных жителей и советских военнопленных. Хёсслера повесили в том же 1946 году.

На военном трибунале после войны Хёссу вменялось в вину то, что под его руководством было убито три с половиной миллиона евреев. Он подал протест – по статистике Третьего Рейха за время его командования лагерем смерти Освенцим было убито не три с половиной, а только два с половиной миллионов евреев, а остальные якобы умерли от болезней. Он был повешен в 1947 году в том же лагере смерти, которым командовал – в Освенциме.

Как и версии происшедшего 23 октября 1943 года в Освенциме, так и число убитых, названное Хёссом (два с половиной миллиона) сегодня дискутируется историками. Согласно американским исследователям, убитых в Освенциме было около двух миллионов, из них около полутора миллионов евреев. Согласно польским данным, всего в Освенциме погибло чуть более одного миллиона человек, из них 900 тысяч евреев. Истинное число погибших лежит, скорей всего, где-то между этими величинами.

Но главная истина состоит в том, что Франческа Манн встретилась с абсолютным Злом. И она просто выстрелила в него.