The financial collapse of the Democratic Mayors

Recently, non-government organization Truth in Accounting published a reportabout the financial condition of the 75 largest cities of America.  As it turns out, 63 out of 75 cities in America were not able to pay bills at the end of the fiscal year of 2017.

The final result of this study was the calculation of the burden borne by taxpayers in these American cities.  The formula is simple: the financial balance of the city (positive or negative) is divided by the number of inhabitants.  The result is a good assessment of how effectively the city authorities work, depending on the positive or negative financial balance of the city per capita.

Let us start with the most financially strong cities.

Cities Top 5

 

Historically, in the city of Irvine (California), both Democrats and Republicans came to power in City Hall.  The last time a Democrat was elected mayor of Irvine was in 2012.  In Charlotte, North Carolina, Democratic mayors have been elected since 2009, and before that, Republicans dominated the mayor’s office.  In the U.S. capital, Washington, D.C., all the mayors of the post-WW2 years have been Democrats.  In the city of Lincoln (Nebraska), Democrats and Republicans alternated in power.  Fresno (California) closes the top five of the most financially sound cities in America, in which only Republican mayors have been elected since the beginning of the 21st century.

In other words, for many years, at the helm of these cities with a brilliant financial future were fiscal conservatives, who (occasionally) could be found among representatives of the Democratic Party and representatives of the Republican Party.  Moreover, those who earned a pension by working for the city have nothing to worry about, either — the pension funds of these cities are in good shape.

If we turn to the cities at the bottom of the list, the picture is quite different.

Cities Bottom 5

 

First, it is easy to see that the negative balance of cities at the bottom of a financial abyss exceeds the positive balance of those cities at the top of financial well-being by an order of magnitude.  Secondly, the political preferences of the inhabitants of these cities are quite unambiguous: they prefer almost exclusively Democrats.

For example, in San Francisco (California), the last Republican mayor was elected in 1964, in Honolulu (Hawaii) in 1994, in Philadelphia (Pennsylvania) in 1954, and in Chicago (Illinois) in 1931.  In New York, America’s city in the most dramatic financial hole, the last real Republican mayor left the office in 2001.  Republican Rudy Giuliani was replaced by pseudo-Republican Michael Bloomberg, who eventually left the Republican Party.  Since 2014, the mayor of New York has been the communist Bill de Blasio, who methodically injects socialism into the city.

The financial results of the Democrats’ reign are such that the financial debt of Chicago and Philadelphia is about 30,000 dollars per resident.  New York has fallen into a financial abyss, with more than 60,000 dollars for each resident of the city.

The financial capital of the world is naturally moving toward bankruptcy.  By some estimates, this bankruptcy is inevitable.  Pensioners of American cities, where Democratic mayors are traditionally elected, should be prepared for the fact that pension funds of such cities will stop paying out at the most unexpected moment.  Nobody expects cardinal replenishment of budgets in these cities.

Millionaires, billionaires, and ordinary citizens are leaving such financially disadvantaged cities in droves.  With the departure of the rich, jobs leave, too, and with the departure of ordinary citizens, so too departs the skilled workforce.  Recently, under pressure from leftists, one of the largest companies in the world, Amazon, had to abandon its plans to relocate to New York City.

It should be noted that in addition to financial collapse, socialists, communists, social democrats, and democratic socialists of New York City chose an additional (and unusual) method of self-extinction and losing political control over the city.  As it is known, abortion is allowed in New York City until the very moment of birth.  Also, many young people who have gone through schools of political indoctrination (formerly known as “colleges” and “universities”) refuse to have children because of “fear of the consequences of global warming.”  They are not aware of the wise statement of Margaret Thatcher: “The problem with socialism is that you eventually run out of other people’s money.”

What soon will remain in New York City?  There will be a dump of a politically correct and ideologically progressive electorate voting strictly for Democrats — without any money.

 

[Originally published at American Thinker]

Финансовый крах мэров-демократов

Недавно был опубликован доклад неправительственной организации Правдивая Бухгалтерия о финансовом состоянии 75 крупнейших городов Америки. Они проделали огромную работу, анализируя финансовые отчеты городских властей за 2017 финансовый год. Как выяснилось, из 75 городов Америки на конец финансового 2017 года 63 города не были в состоянии платить по счетам.

Финальным результатом этого исследование был расчет того бремени, которое несут на себе налогоплательщики американских городов. Формула расчетов очень простая – финансовый баланс города (положительный или отрицательный) делится на количество жителей. В результате получается хорошая оценка того, насколько эффективно работают городские власти – в зависимости от того, каков положительный или отрицательный финансовый баланс города на душу населения.

Начнем с наиболее сильных в финансовом отношении городов.

Cities Top 5

Исторически, в городе Ирвайна (Калифорния) к власти в мэрии приходили и демократы, и республиканцы. Последний раз демократ избирался мэром Ирвайна в 2012 году. В Шарлотте (Северная Каролина) мэры-демократы избираются с 2009 года, а до этого доминировали республиканцы. В столице США Вашингтоне все мэры за послевоенные годы – демократы. В городе Линкольн (Небраска) к власти попеременно приходят то демократы, то республиканцы. Пятерку самых состоятельных городов Америки замыкает Фресно (Калифорния), в котором в XXI веке бессменно избирают мэров-республикацев.

Другими словами – во главе этих городов с блестящим финансовым будущим на протяжении многих лет стоят финансовые консерваторы, которые изредка встречаются как среди представителей Демократической, так и среди представителей Республиканской партии США. Более того, тем, кто заработал пенсию, работая на город, тоже беспокоиться не о чем – пенсионным фондам этих городов можно только позавидовать.

Но если обратиться к городам в самом конце списка, то картина получается совсем иная.

Cities Bottom 5

Во-первых, нетрудно заметить, что отрицательный финансовый баланс городов, находящихся на дне финансовой пропасти, на порядок превышает положительный баланс тех городов, которые находятся на вершине финансового благополучия. Во-вторых, политические предпочтения жителей этих городов вполне однозначны – они предпочитают Демократов.

Например, в Сан-Франциско (Калифорния) последний мэр-республиканкц был избран в 1964 году, в Гонолулу (Гавайи) – в 1994 году, в Филадельфии (Пенсильвания) – в 1954 году, в Чикаго (Иллинойс) – в 1931 году.  В Нью-Йорке – самом неблагополучном городе Америки по финансовому благополучию – последний настоящий мэр-республиканец покинул свой пост в 2001 году. На смену республиканцу Руди Джулиани пришел псевдо-республиканец Майкл Блумберг, который в конце концов вышел из Республиканской партии. С 2014 года мэром Нью-Йорка является коммунист Де Блазио.

Результаты деятельности демократов таковы, что финансовая задолженность Чикаго и Филадельфии составляет около 30 тысяч долларов на каждого горожанина. А финансовая пропасть, в которую провалился Нью-Йорк, составляет более 60 тысяч долларов на каждого жителя города.

Город Нью-Йорк, финансовая столица мира, закономерно движется к банкротству. По некоторым оценкам, это банкротство неминуемо. Пенсионерам американских городов, где традиционно избираются мэры-демократы, следует быть готовыми к тому, что пенсионные фонды таких городов прекратят выплаты в самый неожиданный момент. Кардинальных пополнений бюджетов в этих городах не ожидает никто. Американцы массово покидают города, которые прочно застряли в финансовой пропасти.

Покидают такие финансово неблагополучные города и миллионеры, и миллиардеры, и простые граждане. С уходом богатых уходят рабочие места, а с уходом простых граждан уходит квалифицированные работники. Недавно под давлением леваков отказалась от Нью-Йорка и одна из крупнейших компаний планеты Амазон.

Следует отметить, что кроме финансового краха, социалисты, коммунисты, социал-демократы и демократические социалисты Нью-Йорка избрали дополнительный (и весьма необычный) метод вымирания и потери политического контроля над городом. Как известно, теперь аборты в Нью-Йорке разрешены вплоть до момента рождения. Кроме того, многие молодые люди, прошедшие школы политической индоктринации (известные прежде под именами «колледжи» и «университеты»), отказываются иметь детей из-за «боязни последствий глобального потепления». К сожалению, им неведомо мудрое высказывание Маргарет Тэтчер: «Главная проблема социализма состоит в том, что в конце концов у вас заканчиваются чужие деньги».

Что останется в Нью-Йорке в скором времени?  Останется свалка политически корректного и идеологически прогрессивного, голосующего за демократов электората. Без денег.

The Trump Dossier and the Poisoning of Sergei Skripal

More than a year ago, in the small British town of Salisbury, agents of the GRU (military intelligence of Russia) poisoned a former Russian double agent and former GRU colonel, Sergei Skripal, and his daughter Yulia, who came from Moscow to visit her father.  (For simplicity, we will use the well-established abbreviations of the GRU, KGB, etc., even if their current names are different.)

Skripal was recruited in 1995 by Pablo Miller, a British Secret Intelligence Service (SIS, better known by the acronym “MI6”) agent in Madrid.  MI6 assigned Skripal his spy nickname: “Forthwith.”  After a successful espionage service under diplomatic cover in Madrid, Tallinn, and Warsaw, Miller retired and settled in the small town of Salisbury in the south of England, about 80 miles from London.

Skripal was at that time sitting in a Russian prison.  In 2010, an exchange of spies took place in Vienna (Russia gave up four convicts for espionage, including Skripal, the United States ten.)  Skripal accepted the offer of his former curator and settled near him in the same town of Salisbury.

What is missing in the Skripal poisoning case is the motive.  If one looks at what happened superficially, there was basically no need for the intelligence services of Russia to kill Skripal.  Yes, there is every reason to believe that after Putin came to power in 2000, Russia managed to eliminate objectionable former Russian citizens who moved to the U.K. at a speed of about one loud murder per year.  However, all these killings have a clear motive: all the victims of the Kremlin were viewed as active opponents of Putin’s regime.

However, Skripal was never an opponent of the Kremlin.  On the contrary, he strongly supported the policies of President Putin, and, although he received a pension from the British government, he remains a citizen of Russia and does not hide his satisfaction with the Russian invasion of Ukraine and the annexation of Crimea.

Skripal is a person of outstanding intelligence and analytical skills, fluent in several languages.  However, he found himself having difficulty understanding the exact motives of the Kremlin.  According to the doctors, after Skripal woke up (five weeks after the poisoning), he needed a “difficult psychological correction” to finally come to terms with the idea that his former colleagues from the GRU had attempted to assassinate him and his daughter.

Russia’s participation in the poisoning looked irrational and illogical.  Why did the Kremlin wait eight years after Skripal’s pardon to deal with him?  Skripal lived in Salisbury openly, under his own name, and there was no need to look for him.  Why was it necessary to wait so long, and wait until his daughter suddenly came to him?  Why break the centuries-old unwritten rules scrupulously followed by all the intelligence agencies of the world, which indicate that a spy exposed and pardoned by the head of the state is no longer dangerous?  Why does Putin need all these problems just two weeks before the presidential elections in Russia?  Why does Russia need all this headache just a few months before the World Cup?

The answer can be only one: the reason why the Kremlin had to deal with Skripal was much more serious than the World Cup and Putin’s guaranteed re-election combined.

It had to be so serious that two GRU colonels — Anatoly Chepiga and Alexander Mishkin — were sent to Salisbury (perhaps they also had accomplices).  Mishkin is a military doctor who knew perfectly well that the A-234 substance given to him was a unitary (that is, ready-to-use) chemical weapon (as opposed to its binary version, better known as “Novichok”).

At the time when Pablo Miller was recruiting spies for Great Britain, Christopher Steele was the head of MI6 in Moscow.  After returning to London and retiring in 2009, Christopher Steele founded private intelligence corporation “Orbis Business Intelligence.”  Allegedly, Pablo Miller, a former recruiter, curator, and now one of Skripal’s friends and neighbors, got a job at Orbis.

Therefore, when Christopher Steele received an order for fabrication of the “dossier” on Trump, the fate of an unsuspecting and innocent Skripal was sealed.

The story could have evolved quite differently if Hillary Clinton had won the 2016 presidential election.  Then there would be no investigation of the “Russian case” by the Mueller team, the White House, or the U.S. Congress.  However, Trump won the election, and it became clear to the Kremlin that sooner or later, the investigation by the new White House administration would reveal the true role played by the Russian intelligence services in the 2016 presidential election, including the stuffing of compromising materials on Trump through Hillary Clinton’s campaign.

Christopher Steele, being the head of the Russian Desk at MI6, was the personal curator of Alexander Litvinenko, and in 2006, he took an active part in the investigation of Litvinenko’s poisoning with radioactive polonium-210 in London.  In his investigation, Steele utilized all of his extensive contacts, including those among the Russian spy agencies.

Ten years later, in 2016, a retired Steele maintained contact with some “friendly” Moscow intelligence officers.  These “friends” played with him in the dark and used him as the disinformation channel to spread the GRU’s dossier on Trump.  Through a chain of intermediaries (Fusion GPS and Perkins Coie), the dossier had reached Hillary Clinton, who was the main paymaster.

Why did Steele, with all of his experience, miss this obvious disinformation campaign in 2016?

Christopher Steele is known to be an extremely left-wing mind, and he quite aggressively tried to help his transatlantic ideological soulmate, Hillary Clinton, to win the presidential election.

Unlike the Litvinenko and FIFA cases, the order for dirt on Trump was unquestionably political.  Steele understood that the choice of his company from a variety of other similar firms was based precisely on his ideological preferences.  Therefore, Steele included in the “Russian dossier” not only obvious disinformation (for example, the “visit of Trump’s lawyer Cohen to Prague”), but also many other vivid, unlikely, and highly desirable moments for the paymaster (for example, Trump’s scene with prostitutes in Moscow hotel).

Why did Steele, well acquainted with the methods of Russian intelligence, allow the GRU to fool him this time?  Steele had a sincere desire to believe that everything the “reliable Russian sources” had thrown at him was right.

In an attempt to monetize the dirty work, Steele was selling the “Russian dossier” not only to Hillary Clinton, but also to everyone interested.  Among the buyers were the FBI and (possibly) the Russian oligarch Oleg Deripaska.  At least, at this time, Steele worked for Deripaska (although the details of their business are unknown).

In order to achieve the main strategic political objective, Steele also distributed several copies of the fake dossier from the GRU free of charge — to the high-ranking DOJ official Bruce Ohr, as well as to several journalists and politicians.

Oddly enough, Skripal’s poisoning was triggered not by the actions of the Trump administration, but by the indictment put forward by Mueller’s team against 13 Russians from the “troll factory” on February 16, 2018.

On this day, the Kremlin realized that the noose is being tightened, and, from the Kremlin’s point of view, it does not matter at all whether the Trump team or the Mueller team did it.  Under no circumstances would Moscow have allowed the GRU to be called a true source of the “Russian dossier” on Trump.  The Kremlin urgently needed to send world public opinion to a false direction.

The Kremlin considered the nonexistent Steele-Miller-Skripal link as a convenient and timely combination of circumstances, an opportunity that it could not pass up.  Putin’s regime had to prove that it was not Russian intelligence services who composed the “Russian dossier.”  The Kremlin needed to send the investigation on the wrong track — ostensibly, this Skripal was the very “source close to the Kremlin” of Christopher Steele.  Moreover, supposedly, this is precisely why the buyers of the “Russian dossier” decided to eliminate Skripal.

In other words, the Skripal poisoning was a cover-up operation of the Kremlin, the purpose of which was to send the “ObamaGate” investigation in a false direction.

For the Kremlin, killing Skripal looked like a pretty attractive move that would explain much, if not all, to the court of public opinion.  It would explain the fact that the “author of the dossier” sufficiently “knew Russian material” and the fact that the linguistic analysis of the “dossier” showed that the text was written grammatically correctly and formatted according to MI6 reporting standards but that the author is not a native English speaker.

The fate of Skripal was decided — the agent “Forthwith” had to be terminated immediately.

Mueller charged Russian programmers on the Friday evening, February 16, as it became customary for his team to do.  It was already Saturday night in Moscow.  Most likely, the decision to kill Skripal was made on Monday, February 19.  An incredibly short time was allocated for the operation — just two weeks.  There was no time for rigorous preparation.  Exactly two weeks later, on March 4, 2018, Skripal was poisoned.

In 2016, intelligence services of many countries worked against Trump — the United States, Britain, Russia, the Czech Republic, Estonia, Australia, Italy, and Ukraine (unfortunately, this list only grows over time).  The list has one exception — the Russian intelligence worked against all of them: against Trump, against Clinton, and against all other intelligence services.

The GRU’s attempt to sell dirt on Hillary Clinton at Trump’s campaign headquarters failed (recall the Russian lawyer Veselnitskaya, who played a role in the attempt), but another attempt was successful.  It was this operation of the GRU that Skripal’s murder was supposed to cover up.

After Trump’s victory, the British MI6 and GCHQ (the British equivalent of the NSA) found themselves in an unusually sensitive situation.  On the one hand, the GRU (as well as the KGB) has always been their traditional adversary.  On the other hand, in 2016, MI6, as well as the CIA and FBI, found themselves on the same anti-Trump side of the barricades while trying to influence the presidential elections in the United States.

That is why the (in many ways contradictory) information that reaches the press from Scotland Yard in the case of Skripal poisoning causes dissatisfaction not only in Great Britain, but also abroad.  However, such criticism is groundless.  The investigation is conducted by real professionals, but their hands are tied up with the fact that many British officials were seriously involved in a much larger scandal: in interference with American elections.

The failure of the cover-up operation, and with it the failure of the main political operation of the GRU against the United States, caused a series of unexplained deaths among high-ranking Russian intelligence officers.  Just a month after the promulgation of the real names of the GRU assassins who poisoned Skripal, the head of the GRU, General Igor Korobov, 63, which usually burst with health and energy, suddenly died.

It is too early to put a matter in the case of Skripal’s poisoning to rest.  The less time is left until the presidential election of 2020, the less comfortable Barack Obama, the organizer of the international anti-Trump conspiracy of the intelligence agencies, will feel, waiting for Trump’s inevitable retaliatory step.

However, if American and British knights of the cloak and dagger are threatened only by the termination of their careers and loss of reputations and, possibly, pensions (but not lives), then for the Russian intelligence services (and for Russia as a whole), difficult times will come.  Russia has, since Stalin’s era, from the mid-1930s, not stopped trying to influence the political processes in America.  Never before have these attempts led to such a catastrophic failure.

 

[Originally published at American Thinker]

Зачем отравили пенсионера Скрипаля?

Более года назад в небольшом британском городке Солсбери агентами ГРУ (военной разведки России) был отравлен бывший российский двойной агент, бывший сотрудник ГРУ Сергей Скрипаль и его дочь Юлия, которая приехала из Москвы навестить своего отца. (Отметим, что формально организации «ГРУ» в России больше нет, ее в 2010 году переименовали в Главное Управление Генерального штаба, но мы для простоты изложения будем пользоваться устоявшимися аббревиатурами ГРУ, КГБ, и т.д.)

Почему Скрипаль оказался в Солсбери? Как известно, его завербовал в 1995 году Пабло Миллер (Pablo Miller), британский агент Secret Intelligence Service (SIS, более известная под акронимом «MI6») в Мадриде (где он представлялся как Antonio Alvarez de Idalgo). MI6 присвоила Скрипалю шпионский псевдоним «Forthwith» («Немедленный»). После успешной шпионской службы под дипломатическим прикрытием в Мадриде, Таллине, и Варшаве, Миллер вышел на пенсию и поселился в небольшом городке Солсбери на юге Англии, в 80 милях от Лондона.

Скрипаль в это время сидел в мордовской тюрьме ИК-5. В Вене в 2010 году состоялся обмен шпионами (Россия отдала четырех осужденных за шпионаж, включая Скрипаля, а США – десять, одним из которых была Анна Чапман). Скрипаль принял предложение своего бывшего куратора (который к тому времени стал его другом) и поселился неподалеку от него в том же Солсбери.

Что пропущено во всем этом деле отравления Скрипаля – мотив. Если смотреть на случившееся поверхностно, устранять Скрипаля спецслужбам России было просто незачем. Да, есть все основания полагать, что после прихода Путина к власти в 2000 году Россия устраняет неугодных ей бывших российских граждан, перебравшихся в Великобританию, со скоростью примерно одно громкое убийство в год. Но все эти убийства имеют отчетливый мотив – все жертвы Кремля рассматривались как активные противники путинского режима (вспомним бывшего сотрудника КГБ Александра Литвиненко, олигархов Бориса Березовского и Бадри Патаркацишвили).

Но Скрипаль противником кремлевского режима никогда не был. Наоборот, он всячески поддерживал политику президента Путина и, хотя и получает пенсию от правительства Великобритании, остается гражданином России и не скрывает своего удовлетворения от вторжения России в Украину и аннексии Крыма.

Скрипаль – человек незаурядного интеллекта и аналитических способностей, свободно владеющий несколькими языками. Но и он, придя в себя после тяжелой болезни, оказался в затруднении, пытаясь понять истинные мотивы Кремля. По словам докторов, после того, как Скрипаль очнулся (через 5 недель после отравления) ему понадобилась «сложная психологическая коррекция», чтобы наконец-то примириться с мыслью о том, что покушение на него и его дочь совершили его же бывшие сослуживцы из ГРУ. Слишком уж иррационально и нелогично выглядело участие России в его отравлении.

Почему же Кремль ждал восемь лет после помилования Скрипаля, чтобы расправиться с ним? Скрипаль жил он в Солсбери открыто, под своим именем, и искать его не было необходимости. Зачем было ждать так долго и дождаться таки, что к Скрипалю неожиданно приедет дочь? Зачем нарушать многовековые неписанные, но скрупулезно соблюдаемые всеми разведками мира правила, которые говорят о том, что разоблаченный и помилованный главой страны шпион более не представляет опасности? Зачем Путину все эти проблемы всего за две недели до президентских выборов в России? Зачем России вся эта головная боль всего за несколько месяцев до чемпионата мира по футболу?

Ответом может быть только одно – причина, по которой Кремлю надо было расправиться со Скрипалем, была намного серьезнее, чем чемпионат мира по футболу и гарантированные перевыборы Путина, вместе взятые.

Настолько серьезнее, что на дело в Солсбери были посланы два полковника ГРУ, два Героя России – Александр Чепига и Александр Мишкин (возможно, у них были еще сообщники). Мишкин – военный врач, который прекрасно знал, что выданное ему вещество А-234 – унитарное (то есть готовое к применению) химическое оружие (в отличие от его бинарного варианта, более известного как «новичок»).

Вопреки общепринятому мнению, эти полковники ГРУ идиотами не являются – хотя бы потому, что сами не стали жертвой А-234 (вероятно, это самый сильный в мире нервно-паралитический яд), когда наносили его на ручку двери дома Скрипаля. К первой фазе своего задания они отнеслись вполне ответственно, но вторую фазу – сокрытие следов преступления (куда относится и ужасающее по своей доказательной силе телевизионное интервью прокремлевской журналистке) – провалили. Времени на подготовку не хватило.

В то время, когда Пабло Миллер занимался в Таллине вербовкой шпионов для Великобритании, главой московской резидентуры MI6 был Кристофер Стил. После возвращения в Лондон и выхода на пенсию в 2009 году Кристофер Стил основал частную разведывательную корпорацию Orbis Business Intelligence. По информации, от которой за милю пахнет российской дезинформацией, одним из работников этой компании якобы стал Пабло Миллер – бывший вербовщик и куратор, а ныне друг и сосед Скрипаля.  Именно русскими была вброшена идея того, что цепочка Стил-Миллер-Скрипаль – реальность.

Поэтому, когда Кристофер Стил получил заказ на фабрикацию «русского досье» на Трампа, судьба ничего не подозревающего и непричастного к этому Скрипаля оказалась предопределена.

Впрочем, история могла развиваться совершенно по-другому, если бы президентские выборы 2016 года выиграла Хиллари Клинтон. Тогда не было бы никакого расследования «русского дела» ни командой Мюллера, ни администрацией Трампа, ни Конгрессом США. Стил, Миллер, Скрипаль и множество других шпионов-пенсионеров продолжали бы жить тихой и размеренной жизнью, изредка читая лекции как агентам MI6, так и (под эгидой MI6) сотрудникам дружественных MI6 разведок – испанской, чешской, и эстонской.

Но выборы выиграл Трамп, и Кремлю стало ясно, что рано или поздно расследование новой администрации Белого Дома выявит ту роль, которую сыграли российские спецслужбы в президентских выборах 2016 года, включая вброс компромата на Трампа через выборный штаб Хиллари Клинтон.

Как известно, Кристофер Стил, будучи руководителем Русского Отдела MI6, был личным куратором Александра Литвиненко, и в 2006 году принимал активное участие в расследовании отравления Литвиненко радиоактивным полонием-210 агентами российских спецслужб. В своем расследовании Стил использовал все свои обширные связи и контакты, в том числе и связи среди российских спецслужб.

Через десять лет, в 2016 году, уже находясь на пенсии, Стил все еще поддерживал контакты с дружественными московскими силовиками. Эти «друзья» сыграли с ним втемную и использовали его для слива состряпанной в ГРУ дезинформации на Трампа. Цепочка посредников выглядела так: фальшивое «русское досье» на Трампа через Кристофера Стила достигла компании Fusion GPS (компания эта была создана на деньги Джорджа Сороса), через нее проникла в адвокатскую фирму Perkins Coie, а через нее – к Хиллари Клинтон (которая и выступала генеральным заказчиком).

Почему опытный Стил в 2016 году пропустил явную «дезу»? Он, как известно, человек крайне левых взглядов, и всеми силами старался помочь своему заокеанскому идеологическому единомышленнику Хиллари Клинтон выиграть американские выборы. Отметим, что другие громкие дела Стила – дело Литвиненко и дело о коррупции в FIFA – велись Стилом на высоком профессиональном уровне, и не имели никакой идеологической подоплеки.

В отличие от дела Литвиненко и дела FIFA, заказ на Трампа был явно политическим. Стил понимал, выбор именно его компании из множества других подобных фирм для решения поставленной политической задачи основан именно его на идеологических предпочтениях. Поэтому Стил включил в «русское досье» не только явную дезинформацию (как, например, «визит личного адвоката Трампа Коэна в Прагу»), но и множество других ярких, маловероятных, но весьма желанных для заказчика моментов (например, сцена Трампа с проститутками в московском отеле).

Почему Стил, хорошо знакомый с методами российской разведки, позволил на этот раз ГРУ одурачить себя? Налицо популярный среди леваков лозунг (часто приписываемый Макиавелли) «Цель оправдывает средства» в действии. Стил был лично заинтересован в том, что все, чем напичкали его «российские источники» – правда. В результате, по словам историка шпионажа Бена Макинтайра, ГРУ «скормило ему кое-какую правду, кое-какую неправду, а также откровенную ложь». Кроме того, Стил продавал «русское досье» не только Хиллари Клинтон, но и всем желающим. В числе покупателей – ФБР и (возможно) русский олигарх Олег Дерипаска. По крайней мере, Стил в это время работал на Дерипаску (хотя подробности их бизнеса неизвестны).

Кроме того, для достижения основной политической цели Стил распространял в Америке фальшивку ГРУ и бесплатно – она была передана одному из заместителей Генерального Прокурора США Брюсу Ору и некоторым журналистам и политикам.

Непосредственным триггером отравления Скрипаля послужили, как ни странно, не действия администрации Трампа, а обвинения, выдвинутые командой Мюллера против 13 русских из «фабрики троллей» 16 февраля 2018 года.

В это день в Кремле поняли, что петля затягивается, причем, с их (абсолютно правильной) точки зрения, совершенно неважно, делает это команда Трампа или команда Мюллера. Кремлю срочно нужно было направить мировое общественное мнение в ложное русло.

Ни при каких обстоятельствах Москва не могла допустить того, чтобы истинным источником «русского досье» на Трампа было названо ГРУ.

Кремль рассматривал несуществующую цепочку Стил-Миллер-Скрипаль как весьма удобное и своевременное стечение обстоятельств, которым просто нельзя было не воспользоваться. Слишком уж заманчивой выглядела попытка свалить авторство «русского досье» на Скрипаля.

Путинскому режиму необходимо было доказать, что это отнюдь не российские спецслужбы сочинили подметное «русское досье» на Трампа. Кремлю необходимо было направить американское расследование по ложному следу – якобы это Скрипаль явился тем самым «источником, близким к Кремлю» Кристофера Стила, который и состряпал основную часть «русского досье». И якобы именно поэтому заказчики «русского досье» решили Скрипаля «убрать».

Другими словами, отравление Скрипаля – это операция прикрытия Кремля, целью которой было направления расследования «русского дела» в ложное русло. Имеется в виду расследование, которое проводит администрация Трампа по делу о шпионаже администрации Обамы над политическими противниками.

Для Кремля убийство Скрипаля выглядело как весьма привлекательный ход, который объяснял бы мировому общественному мнению многое, если не все. Он объяснял бы и то, что «автор досье» в достаточной степени «владел русским материалом», и то, что лингвистический анализ текста «досье» показал, что текст, хотя и написан грамматически правильно и отформатирован по стандартам отчетов MI6, но его автор носителем языка не является.

Разумеется, после успешного слива дезинформации ГРУ через Кристофера Стила в штаб Хиллари Клинтон, Стил стал больше не нужен. И тогда кто-то из ГРУ на вопрос начальства «Что у нас есть на Кристофера Стила?» ответил: «Пабло Миллер и Сергей Скрипаль».

Судьба Скрипаля была решена – агента Немедленного решили немедленно убрать.

Мюллер предъявил обвинения русским программистам вечером в пятницу, 16 февраля. В Москве уже была ночь субботы. Скорей всего, решение об устранении Скрипаля было принято в понедельник, 19 февраля.  На проведение операции было выделено всего две недели. На скрупулезную подготовку операции времени не было, но ровно через две недели, 4 марта 2018 года, Скрипаля все-таки отравили.

Как известно, в 2016 году спецслужбы многих стран работали против Трампа – США, Великобритании, России, Чехии, Эстонии, Австралии, Италии, и Украины (к сожалению, со временем этот список только растет). С одним исключением – разведка России работала против всех: и против Трампа, и против Клинтон, и против всех остальных разведок.

Попытка ГРУ продать компромат на Хиллари Клинтон в выборный штаб Трампа провалилась (эта попытка была сделана адвокатом Весельницкой), зато другая попытка – продать компромат на Трампа штабу Хиллари Клинтон – вполне удалась. Именно эту операцию ГРУ убийство Скрипаля и должно было прикрывать.

После победы Трампа британская MI6 и GCHQ (британский аналог NSA) оказались в необычно щекотливой ситуации. С одной стороны, ГРУ (как и КГБ) всегда было их традиционным противником. С другой стороны, в 2016 году неожиданно для себя MI6, ЦРУ, и ФБР оказались на той же анти-трамповской стороне баррикады, что ГРУ и КГБ, пытаясь повлиять на президентсткие выборы в США. Возможно, это обстоятельство и вынудило британские спецслужбы организовать (успешную до настоящего времени) кампанию против рассекречивания Трампом всех деталей слежки за его предвыборным штабом американской и британской разведкой.

Именно поэтому та (во многом противоречивая) информация, которая дозированно проникает в печать из Скотленд-Ярда по делу об отравлении Скрипаля, вызывает недовольство не только в Великобритании, но и за ее пределами. Но критика того, как ведется это расследование, является безосновательной. Расследование ведут настоящие профессионалы, но их руки связаны тем, что многие британские официальные (и неофициальные) лица оказалась серьезно замешаны в гораздо более крупном скандале – во вмешательстве в американские выборы.

Провал операции прикрытия, а вместе с ней – провал основной политической операции ГРУ, вызвали череду необъяснимых смертей среди высокопоставленных российских разведчиков. Например, всего через месяц после обнародования настоящих имен агентов ГРУ, отравивших Скрипаля, скоропостижно скончался пышущий здоровьем и энергией глава ГРУ генерал-полковник Игорь Коробов.

Поэтому точку в деле отравления Скрипаля ставить еще рано. Чем меньше времени остается до президентских выборов 2020 года, тем менее комфортно будут чувствовать себя как организатор международного анти-трамповского заговора спецслужб Обама, так и его многочисленные участники, ожидая неминуемого ответного шага Трампа.

Но если американским и британским рыцарям плаща и кинжала угрожает только окончание карьеры и потеря репутации и, возможно, пенсии (но не жизни), то для российских спецслужб (и для России в целом) наступают тяжелые времена. Россия еще со сталинских времен, с середины 1930-х годов не прекращала попыток повлиять на политические процессы в Америке.

Но никогда еще эти попытки не приводили к такому катастрофическому провалу.