Игра октябрьских сюрпризов

Октябрь перед выборами в Америке – время ожидания политических сюрпризов. Все мы ждали какого-то сюрприза. При этом большинство американцев понимало, что в этом году республиканцам устраивать октябрьские сюрпризы просто нет смысла – они выходят на выборы с проверенной в деле позитивной политической и экономической программой.

А вот демократам любой скандал за несколько недель до выборов был просто необходим. Их ждет на выборах 2018 года очередное поражение из-за того, что они с позорным «русским делом» Трампа опрометчиво пошли ва-банк. В течение двух лет они безуспешно пытались убедить Америку, что Трамп – ставленник Путина.

Но «русский след» ни к чему не привел, и тогда они запустили порнозвезду Сторми Даниэлс. Ее задача была простой – очернить Трампа. Но, в великому ужасу демократов, вместо этого она этим летом на целых два месяца стала лицом Демократической партии. Выходить на выборы, имея в авангарде стриптизершу – это политическое самоубийство, и порноактрису поскорее убрали с телеэкранов и первых полос.

Следующую ошибку демократы допустили с судьей Кавана. Как и Трампа, они решили его очернить и торпедировать его назначение на место судьи Верховного Суда США. Но в этом деле вышло еще хуже, чем с порнозвездой. Если порнозвезда добросовестно выучила легенду и знала назубок, что и когда у нее якобы произошло с Трампом, то профессор-обвинительница судьи Кавана и этого выучить не смогла. Она ничего толком не помнила, постоянно путалась в показаниях, и не смогла убедить ни ФБР, ни членов Сената, ни американскую публику в том, что она говорит правду. Разумеется, сразу после приведения к присяге судьи Кавана неубедительная профессорша была изгнана из эфира.

К началу октября до демократов наконец-то дошло, что они выходят на выборы 2018 года с целым букетом сфабрикованных фальшивок и проигранных политических баталий. Никогда и нигде в демократических странах это не является выигрышной выборной стратегией.

И тогда пришло время невзрывающихся бомб.

Ту дюжину «бомб», которые Цезарь-стриптизер из Флориды (да, не удивляйтесь, этот стриптизер одно время даже работал в том же заведении, что и стритизерша Сторми Даниэлс) сделал так, чтобы они принципиально не смогли взорваться, и поэтому они не взорвались. Электронные часы, прилепленные изолентой к трубке с невзрывающимся порошком, вообще не имеют функции звонка. Это – обыкновенный кухонный таймер. Он не подает никаких сигналов. С его помощью ничего нельзя взорвать.

Дюжина устройств, созданная Цезарем – это не бомбы с прикрученными к ним часовым механизмом. Это дешевые кухонные часы с прикрученными к ним трубками и проводами, специально сделанными так, чтобы выглядеть как «настоящая» бомба.

Провода, которые мы видим на фотографиях «бомб», идут в никуда, то есть они просто согнуты и их концы спрятаны под электронными часами. В трубках нет взрывателя. Порошок в трубках – огнеопасный, но не взрывоопасный, основной его ингредиент – сера. Большинство бандеролей с псевдо-бомбами были доставлены не почтой, потому что на них нет никаких почтовых штемпелей. Они были доставлены курьерами. Как мог арестованный Цезарь лично доставить десяток посылок по разным адресам в разных концах страны за два дня?

Личность этого Цезаря тоже весьма примечательная. Он имеет два десятка арестов за различные преступления. По законам штата Флорида осужденные преступники не имеют права принимать участия в выборах. Тем не менее, в интернете легко обнаружить данные о том, что Цезарь якобы зарегистрирован как республиканец. Во Флориде преступники не могут быть ни республиканцами, ни демократами – они вне политики, поскольку не имеют права голоса.

Его машина был заклеена многочисленными агитационными наклейками за Трампа и против демократов. При этом ни одной царапины на машине нет, как будто во Флориде вообще нет ни бандитской шпаны, ни Антифа. А все наклейки – глянцево свежие, как будто во Флориде нет сильного солнца, жаркой погоды и проливных дождей. Кроме того, иметь такие наклейки на боковых окнах автомобиля во Флориде запрещено.

Наконец, этот псевдо-бомбист и псевдо-трампист оставил подозрительно много следов, включая социальную сеть Твиттер. В Твиттере он имеет в друзьях только 32 человека, большинство из которых – высокопоставленные демократы, начиная с Барака Обамы.

Вывод напрашивается однозначный – целью Цезаря и тех, кто стоит за ним, было не массовое убийство и не террористическая атака, а стандартный октябрьский политический сюрприз.

Их целью было посеять страх, создать в Америке тревожную обстановку перед выборами, и заполнить первые полосы газет и выпусков новостей. Частично они своего добились – караван нелегалов из Латинской Америки оказался успешно выдавленным из новостного цикла.

Но трансформация демократов в социалистическую, промусульманскую и антисемитскую партию опять сыграла с ними злую шутку, и трагедия в Питтсбурге вытеснила псевдо-бомбовый сюрприз из эфира.

И тогда Трамп делает свой октябрький ход.

Но в отличие от псевдо-бомбовой паники, которая была плохо отрежиссированным экспромтом, иммиграционный сюрприз Трампа готовился несколько месяцев.

За неделю до выборов он объявляет, что готовит президентский Указ о том, что дети, родившиеся на территории США, не будут в дальнейшем автоматически получать американское гражданство. Гражданство будет даваться только тем детям, родители которых находятся на территории США на законных основаниях. К таким относятся только граждане Америки и легальные резиденты.

Разумеется, все остальные новости оказались мгновенно выдавленными из эфира – таковы уж законы новостного цикла. При этом Трампу теперь можно вообще не спешить с Указом. Его цель – политическая. Он знает, что 2/3 граждан страны поддерживают его решение, и прекрасно осознает, что впереди грядет многолетняя судебная тяжба с демократами, которые представляют скорее интересы иммигрантов, а не граждан Америки.

Решения американских судов в настоящий момент Трампа не интересуют. Вполне возможно, что суды он проиграет. Но Белый Дом исходит из того, что сначала необходимо выиграть промежуточные выборы, а юридическими вопросами заниматься потом.

Ближайшая цель Трампа – не игра в иммиграционное и интеллектуальное перетягивание каната с демократами, а ноябрьские выборы.

Вряд ли демократы способны за оставшиеся до выборов дни организовать эффективную информационную контратаку. Демократы и их союзники в средствах массовой дезинформации опять (в очередной раз!) наступили на те же самые грабли. Как и до этого случая, Трамп манипулирует ими с пугающей всех легкостью.

В течение последней предвыборной недели еще будут происходить какие-то события, но все должны отчетливо понимать одно – американские социалисты в панике. В их глазах читается отчаяние из-за многочисленных политических ошибок и неумолимо надвигающего политического разгрома.

Monk, Judge, Sultan, and President

Very often, what we consider unique and inimitable has already happened somewhere else.

I had to watch the final part of the recent Judge Kavanaugh saga from abroad, traveling through the country of Georgia.  The ancient name of this country is Sakartvelo.  The State of Georgia in America, a former colony of Great Britain, was named after the British King George II.  However, the country Georgia, south of Europe, was named after St. George, who is considered the patron saint of this country.

So the country of Georgia bears the name of one of the most famous Christian saints, and historically, religion has played a considerable role in it.  The ancient nation of Sakartvelo adopted Christianity in 319 A.D., immediately after neighboring Armenia – that is, about three generations earlier than the Roman Empire, and many centuries earlier than the rest of Europe.  Note that Jews have lived in Georgia from about the 6th century B.C., and this country is proud of the fact that it is one of those few countries where there has never been anti-Semitism.

Christian religious traditions in Georgia, including the founding of monasteries and monasticism, go back centuries.  In my travels there, I learned about one of the most famous and revered monks, David (revered by the Eastern Orthodox as Saint David of Gareji), who lived in the 6th century.  The activities of this preacher caused the ire of the pagans, who received support from neighboring Persia.  They incited one woman of loose morals to slander the monk, and the devout David was accused of sexual abuse.

According to ancient legend, the righteous David execrated that woman.  However, he prophesied that the woman would bear the main punishment later: she would give birth to a stone, which would serve as proof of his innocence.  According to legend, the monk’s prediction came true, and the crowd, despite a plea of David, stoned this woman to death.  A church was erected in that place in the capital of Georgia, Tbilisi.  David himself went to the desert mountains, where at the end of the 6th century he founded a cave monastery, which still exists today.

This nameless woman from the 6th century, if she were alive today, could well be a participant in the #MeToo movement.  The despicable accusation by a woman for the sake of political interests ties the Georgian monk David to the American judge Kavanaugh fifteen centuries later.

Now, a year after the disclosed scandals of Harvey Weinstein, according to various estimates, between 400 and 800 men in America have been hit by the #MeToo movement.  Some of these allegations are undoubtedly true.  However, some are plain bogus, based on revenge or on the wish to earn some money or on the desire for 15 minutes of TV fame – or (as in the case of Judge Kavanaugh) due to political motives.

Unfortunately, the #MeToo movement has created an extremely negative precedent.  Now any man in America is considered guilty of sexual harassment, not after a careful investigation and trial, but immediately at the time of the allegation.

The political consequences of this are easy to predict.  In America, justice is part of a national character, regardless of sex, race, and income level.  Therefore, the Democrats – supporters of the #MeToo movement – most likely will face an unpleasant surprise the very next morning after this year’s elections.

A well-established theory comes to mind – the so-called long correlations in human society.  It means that the events of a distant past do not disappear without a trace.  Rather, they lead to certain specific circumstances many centuries later.  One of these historical events occurred in Turkey, a country that was a continuation of my journey, which borders European Georgia.

Most everyone is aware of the history of Istanbul and the history of the harems of the Ottoman sultans.  The most famous was the harem of Sultan Suleiman the Magnificent, whose star was the Slavic beauty and master of political intrigues, Roxelana.  But, as I was able to learn in Istanbul, Sultan Suleiman did not get the nickname “Magnificent” because of the harem. He got it because of his tax policy.

Immediately after coming to power at the beginning of the 16th century, Suleiman (then not yet magnificent) substantially reduced internal taxes in the territory of the Ottoman Empire and at the same time significantly increased external taxes (tariffs).

Five centuries later, President Trump did the same.

During the time of Suleiman, Venice was the main economic rival of the Ottoman Empire.  Suleiman’s double-tax leverage led to it becoming more profitable to produce goods within the Ottoman Empire than to import these goods from Venice.

The tax policy of Suleiman led to a massive transfer of capital from Europe to the Ottoman Empire.  This transfer led to an economic boom that lasted more than a hundred years and allowed the Ottomans not only successfully to compete with Europe in the economic sphere, but also to expand their empire.  No wonder these hundred years are considered the “Golden Age” of the Ottoman Empire.  Sultan Suleiman received the nickname “Magnificent” quite deservedly.

The success of such a tax policy is impossible if we operate with only one tax lever – either solely internal or external tariffs.  President Trump has long understood that only the simultaneous application of levers to external and internal taxes creates the financial incentive that “squeezes out” competitors from abroad and forces them to transfer their production to America.  The simultaneous manipulation of the two tax levers allows redirecting the global financial flows to where Trump wants them: to America.

Will American society learn from these history lessons?  Will we eradicate the presumption of innocence?  Will Americans vote in Democrats who are threatening to reverse the Trump economic reforms?  Will the long historical correlations give enough wisdom to Americans to learn from others, and not from our own mistakes and successes?

Let’s hope this year’s election will give us a definitive answer.

 

[Originally published at American Thinker]

Слушайте меня на Радио «Народная Волна» (Чикаго) в программе Игоря Цесарского «РадиоБлог»

Понедельник, 29 октября, с 14:05 до 15:00 по Чикагскому времени (15:05 – 16:00 по Нью-Йорку).

Интернет-трансляция (аудио и видео) https://www.radionvc.com/

Телефон прямого эфира: +1-847-400-5200

Консерватизм и Антисемитизм

В начале XX века старший брат моего деда (который был тогда маленьким мальчиком) переехал со своей семьей в Америку. Их путь был стандартным – на корабле через Атлантику, а затем карантин на Эллис Айленд. В конце концов они поселились в Питтсбурге.

В конце XX века наша семья завершила окончательное переселение в Америку. Больше близких родственников за пределами Америки у нас не осталось. Не знаю, каковы были политические предпочтения тех родственников, которые прибыли в Америку раньше нас, но мы прибыли в Америку убежденными антикоммунистами. И с полным списком тех членов нашей семьи, которые не пережили Холокост.

Мы также привезли с собой ясное понимание того, кто организовал Холокост. Но мы не знали до переезда в Америку, что большинство американских евреев (многие из которых тяготеют к левой, социалистической идеологии) и знать не желают правды об этом. Правда о том, что Холокост был организован их идеологическими братьями – немецкими национал-социалистами – весьма неприятна для определенной части американского еврейства.

Именно поэтому эта часть евреев в Америке ведет себя так, как будто Холокоста вообще не было. Они ведут себя так, как будто в Америке не существует открыто антисемитская партия – Демократическая. А некоторые из них даже являются членами этой партии.

Многие американские евреи ведут себя так, как будто не понимают, что Демократическая партия США за 190 лет своего существования сделала полный идеологический поворот – от крайне правой (и расистской) партии до крайне левой (и антисемитской) партии.

Неонацист, который расстрелял 11 человек в синагоге Питтсбурга, известен по своим постам в Твиттере. Судя по его постам, он был идеологически близок не только к антисемиту Пересу и антисемиту Эллисону (председателю ЦК Демократической партии США и его заместителю), но и к антисемиту Фаррахану. Фаррахан также, как известно, давний приятель и соратник многих боссов Демократической партии (например, Обамы и Клинтонов).  И Фаррахан, и Эллисон принадлежат к американской организации Нация Ислама. Фаррахан, его последователи и друзья называют евреев «термитами» и сторонниками Синагоги Сатаны. И Фаррахан, и его последователи живут среди нас, и исправно приходят на избирательные участки…

Политические последствия этой атаки настолько очевидны, что даже предсказуемая антитрамповская пресса обвиняет Трампа в случившемся как-то весьма вяло и без былого энтузиазма. Ведь всем хорошо известно, что если происходят теракты, американцы предпочитают голосовать за республиканцев. В самом деле, Трамп, в отличие от демократической оппозиции, тут же объявил, что к этому неонацисту (который, кстати, ненавидит Трампа) следует применить высшую меру наказания. Разумеется, избирателям это импонирует.

Почему же в таких случаях американцы предпочитают голосовать за республиканцев? Потому что республиканцы (точнее, определенная часть республиканцев) играют роль прокси для американских консерваторов. И если идеология классических республиканцев весьма противоречива (они выступают за низкие налоги и неограниченное федеральное правительство), то идеология консерваторов – вполне когерентна (они выступают за низкие налоги и ограниченное федеральное правительство, как того и требует Конституция США).

Кроме того, консерваторы придерживаются очень простых правил во взаимоотношениях между государством и гражданином. Консерваторы придерживаются того, что гражданина нельзя обвинять в том, что он не сможет изменить ни при каких обстоятельствах.

Поэтому консерваторы никогда не посмеют осуждать человека за то, кто его родители, за место его рождения, национальность и расу. Нормы такого поведения закреплены в Конституции США. Вместе с тем, консерваторы считают, что некоторые качества, приобретенные уже после рождения, могут (а в некоторых случая и просто обязаны) служить основой для конфронтации между государством и гражданином. К таким качествам относятся идеология, политические предпочтения, мораль и манеры поведения в обществе.

Другими словами, антисемитизм (как и расизм) является табу для американских консерваторов.

После событий в Питтсбурге в американской прессе опять начнутся бесплодные дискуссии об антисемитизме. Бесплодные потому, что идеологические и религиозные составляющие антисемитизма опять будут замалчиваться. Для консерваторов такая позиция неприемлема. Для них более приемлема позиция, которую продемонстрировали полицейские Питтсбурга.

Как известно, сначала перестрелку с неонацистом в синагоге начали двое патрульных полицейских, приехавших по вызову. Оба получили ранения, но остались в строю до прибытия полицейского спецназа. Бойцы спецназа Питтсбурга с ходу начали штурм и бросились под пули, спасая совершенно неизвестных им евреев. Двое бойцов спецназа получили серьезные ранения. В террориста разрядили несколько магазинов, он был ранен и упал, а затем пополз на коленях к бойцам спецназа, умоляя о пощаде. От первого до последнего выстрела в синагоге прошло менее 20 минут.

Именно так ведет себя настоящая Америка, когда встречается со Злом.

Именно так всем нам следует относиться к выборам этого года. Выборы 2018 года – это не просто промежуточные выборы. Это очередной эпизод в вечной борьбе Добра и Зла.

Вспомните, кто из демократов приехал на открытие посольства США в Иерусалиме? Не приехал ни один. Вспомните, что самая антисемитская и антиизраильская речь, когда-либо прозвучавшая в стенах ООН, была произнесена не представителем какой-то страны Ближнего Востока с мировоззрением VII века, а госсекретарем Керри в последние дни администрации Обамы, в декабре 2016 года. Создается впечатление, что слова «антитрамписты» и «антисемиты» стали синонимами.

Антисемитизм иррационален, потому что требует от евреев изменить то, что они изменить не могут по определению. Поэтому ответ на него должен быть таким, чтобы даже самый архииррациональный антисемит понял, что ни его позиция, ни любые попытки ее рационализации неприемлемы обществом в принципе.

Теперь сторонники левой идеологи опять предложат какие-то чисто символические меры. Например, повесить на видное место еще один смехотворный плакат «Gun Free Zone», хотя с самого начала было ясно, что такие плакаты являются просто магнитом для психов всех мастей. Символических актов солидарности – таких, например, как отключение ночной подсветки Эйфелевой башни в Париже, будет много. Спасибо вам, французы, но никакие акты солидарности и публичное зажигание свечей не помогут.

В прагматичной Америке прямой ответ на вопрос о том, как остановить подобные теракты в будущем, дает Вторая поправка к Конституции.

Монах, судья, султан и президент

Если история и учит чему-то, то только одному – историю надо знать. Причем не только историю своей семьи, своего города, штата или страны, но и всемирную историю.  Очень часто то, что мы считаем уникальным и неповторимым, на самом деле уже где-то или когда-то происходило.

Заключительную часть недавней саги о судье Кавана мне пришлось наблюдать из-за рубежа, путешествуя по Грузии. Древнее название этой страны – Сакартвело, но на Западе она более известна как Джорджия. Напомню, что в мире существуют две страны с этим названием. Одна – в Америке, бывшая колония Великобритании, названная в честь британского короля Джорджа (Георга) II. Другая – на юге Европы, названная в честь Св. Георгия, который считается покровителем этой страны.

Cтрана Джорджия (Грузия) носит имя одного из самых известных христианских святых, и исторически религия играла в ней огромную роль. Древняя страна Сакартвело приняла христианство в 319 году н.э., сразу после соседней Армении, то есть примерно на три поколения раньше, чем Римская Империя, и на много веков раньше, чем вся остальная Европа. Заметим, что евреи живут в Джорджии примерно с 6 века до н.э., и эта страна гордится тем, что она – одна из тех немногих стран, где антисемитизма не было никогда.

Христианские религиозные традиции в Джорджии, включая основание монастырей и монашество, уходят в глубь веков. В Джорджии я узнал об одном из самых известных и почитаемых монахов – Давиде (Св. Давид Гареджийский), который жил в VI веке. Деятельность этого проповедника вызвала ярость язычников, которые получали поддержку из соседней Персии. Они подговорили одну женщину легкого поведения, чтобы она оклеветала монаха, и набожный Давид был обвинен в сексуальном насилии.

По древней легенде, праведник Давид проклял ту женщину. При этом он предсказал, что основное наказание эта женщина понесет позже – она родит камень, что и послужит доказательством его невиновности. По легенде, предсказание монаха сбылось, и толпа, невзирая на просьбы Давида, забросала эту женщину камнями. Теперь на том месте в столице Джорджии Тбилиси, где женщина родила камень, воздвигнута церковь. Но сам Давид снести такое оскорбление не смог, и ушел в пустынные горы, где в конце VI века основал пещерный мужской монастырь, который существует до сих пор.

Эта безымянная женщина из VI века, если бы она жила сегодня, в XXI веке, вполне могла бы быть участницей всемирного движения #MeToo. Подлое обвинение со стороны женщины ради политических интересов  объединяет разделенных пятнадцатью веками грузинского монаха Давида и американского судью Кавана.

Сейчас, по прошествии года после скандала с Харви Вайштейном, по различным оценкам, от 400 до 800 мужчин в Америке попали под удар движения #MeToo. Какая-то часть этих обвинений, безусловно, является правдой. Но какая-то часть является откровенным лжесвидетельством, основанном либо на мести, либо на желании заработать, либо на желании увидеть себя в программе новостей, либо (как в случае с судьей Кавана) обусловлено политическими мотивами.

К сожалению, движение #MeToo создало крайне негативный прецедент – теперь любой мужчина в Америке считается виновным в сексуальных домогательствах не после скрупулезного расследования и судебного разбирательства, а сразу в момент обвинения.

Политические последствия этого предсказать несложно. В Америке справедливость является частью национального характера, причем вне зависимости от пола, расы, и уровня доходов. Поэтому демократов – сторонников движения #MeToo – на следующее утро после ноябрьских выборов этого года, скорее всего, ждет неприятный сюрприз.

При этом вспоминается давно подмеченный факт – в человеческом обществе действуют так называемые длинные корреляции. Это означает, что события далеких эпох не исчезают бесследно, а приводят к неким определенным событиям много веков спустя. Одно из таких исторических событий произошло в стране, которая явилась продолжением моего путешествия, и которая граничит с европейской Джорджией – в Турции.

Всем хорошо известна история Стамбула и история гаремов османских султанов. Самым знаменитым был, разумеется, гарем султана Сулеймана Великолепного, звездой которого была славянская красавица и мастер политических интриг Роксолана. Но речь не об отношениях Сулеймана Великолепного и Роксоланы. Как мне удалось узнать в Стамбуле, султан Сулейман получил прозвище Великолепный отнюдь не из-за гарема. Он получил его из-за своей налоговой политики.

Сразу после прихода к власти в начале XVI века Сулейман (тогда еще не Великолепный) существенно снизил внутренние налоги на территории Османской империи, и одновременно с этим существенно повысил налоги внешние (тарифы).

Пять веков спустя точно также поступил и Президент Трамп.

Во времена Сулеймана основным экономическим конкурентом Османской империи была Венеция. Двойной налоговый рычаг Сулеймана привел к тому, что товары стало намного выгоднее производить внутри Османской империи, а импорт товаров из Венеции стал менее рентабелен.

Налоговая политика Сулеймана привела к массовому трансферу капитала из Европы в Османскую империю. Это привело к экономическому буму, который продолжался более ста лет, и позволил османам не только успешно конкурировать с Европой в экономической сфере, но и расширять свою империю. Недаром эти сто лет считаются «золотым веком» Османской империи, а султан Сулейман получил прозвище Великолепный вполне заслуженно.

Разумеется, успех такой налоговой политика невозможен, если оперировать только одним налоговым рычагом – либо только внутренними, либо только внешними налогами. Трамп давно понял, что только одновременная манипуляция уровнями внешних и внутренних налогов создает тот финансовый стимул, который «выдавливает» конкурентов из-за рубежа и вынуждает их переносить свое производство на территорию Америки. Только одновременная манипуляция двумя налоговыми рычагами позволяет перенаправить мировые финансовые потоки туда, куда того желает Трамп – в Америку.

Выучит ли американское общество эти уроки истории? Будем ли мы изменять принципу презумпции невиновности? Проголосует ли американское общество за демократов, которые грозятся повернуть вспять экономические реформы Трампа? Дадут ли длинные исторические корреляции достаточно мудрости американцам, чтобы учиться на чужих, а не на собственных ошибках и успехах?

Будем надеяться, что выборы этого года дадут однозначный ответ.