Культ жертвоискателей. Часть 3

Левакам не пришлось долго убеждать евреев в том, что они – жертвы. Антисемитизм в течение двух тысячелетий сыграл с евреями злую шутку – они с энтузиазмом присоединились к первому же встречному политическому движению, которое открыто признало евреев жертвами. Многие евреи (точнее, те из них, которые действительно считают себя жертвами) до сих пор преданы левацким догмам и отказываются признать тот очевидный факт, что статус жертв не приносит им ничего, кроме статуса пушечного мяса для высокопоставленных левых идеологов. Но те евреи, которые жертвами себя не считают, давно придерживаются правых консервативных взглядов.

Показательна здесь история голландских национал-социалистов. Когда Третий Рейх оккупировал Голландию, немецкие национал-социалисты с удовлетворением обнаружили, что их с энтузиазмом встречают ранее никому не известные в Германии голландские национал-социалисты. Радостную картину омрачало только то, что подавляющее большинство голландских национал-социалистов (как и социалистов во многих других странах) составляли евреи. В результате нацисты создали местную администрацию исключительно из местных национал-социалистов, хотя и подготовили им под конец неприятный сюрприз.

Голландские евреи-нацисты ревностно приступили к своим основным обязанностям – бесперебойной поставке голландских евреев в лагеря смерти Третьего Рейха. Кстати, миф о том, что юную голландку Анну Франк «предали соседи», не соответствует действительности. На самом деле местная еврейская социалистическая администрация прекрасно знала всех «своих», и Анну арестовали, когда баланс между данными синагоги и данными железнодорожников не сошелся. Ее не пришлось даже долго искать.

Справедливости ради следует отметить, что немецкие национал-социалисты слово свое перед идеологическими братьями сдержали – еврейские национал-социалисты были погружены в самый последний эшелон, уходящий в лагерь смерти Освенцим. А те из них, кто выжил в Холокосте, вместе с выходцами из Франкфуртской школы марксизма приложили руку к созданию бесстыжего мифа о том, что национал-социализм – это радикальное правое (а не левое, как это есть в действительности) движение.

Но, как и следовало ожидать, время берет свое. Если во времена президента Буша на стороне леваков было более 90% американских евреев, то пришедший ему на смену Обама имел в своем кармане около 80% евреев (падение в 10% связано с открытой антиизраильской политикой Обамы). С приходом Трампа количество евреев-леваков опустилось до 70% (очередное падение в 10% связано с открытой произраильской политикой Трампа).

Подобная динамика присутствует и в Израиле. В 1948 году к власти в только что воссозданном Израиле пришли социалисты, а противники социализма – сторонники Владимира Жаботинского – оказались не у дел. Но, как и в Америке, правые силы инициативу у леваков в Израиле успешно перехватили.

Ситуация здесь напоминает ситуацию с черным населением Америки – те из них, кто решился сбежать с политической плантации леваков, обрели настоящую свободу, а с ней – идеологические предпочтения консервативного толка. Таких людей во времена Трампа стало очень много, чему способствует самый низкий уровень безработицы черных американцев за всю историю Америки.

Но будучи записаны в жертвы, многие забывают обратную сторону этой медали. Если леваками тебе присвоен статус жертвы, то ты обязан оставаться жертвой до конца. Если кто-то решил, что ты и тебе подобные – жертвы, не пытайся изменить свой статус. Решение принято, и ты не имеешь права его изменить. Не пытайся убежать с плантации леваков – тебя не только найдут, но и сурово накажут.

Стоит ли упоминать то, что женщины до конца XIX века участия в политической жизни не принимали, поэтому они, как и евреи, с точки зрения леваков – практически готовый к употреблению класс жертв. Леваки в течение всего XX века использовали женщин по полной программе. Надеюсь, ни для кого не будет откровением тот факт, что феминизм (в отличие от движения суфражисток) – чисто левое движение, одним из основателей которого была расистка Маргарет Сангер.

Современная реинкарнация статуса женщин как жертв – это печально знаменитая «Война Республиканцев против женщин», изобретенная в недрах ЦК Демократической партии США. Как и в случае с оболваненными евреями, оболваненные женщины, которым вдолбили в голову то, что они – жертвы, вышли на улицы, нарядившись в унизительные костюмы-вагины.

Давно подмечено, что движение леваков трансформировалось в некое подобие религиозного культа – жертвоискательство.

Как и у всякого культа, у леваков существуют свои догмы, свое мировоззрение, свои табу и свои кумиры. Список «жертв» этого культа впечатляет. Хорошо известные «жертвы» последнего времени – природа (уничтожаемая злыми капиталистами), домашние животные (над ними издеваются злые капиталисты), климат (температуру воздуха подогревают все те же злые капиталисты), сексуальные меньшинства…

Кстати, общественное движение за «сохранение природы» и «гуманное обращение с животными» предложил и возглавил в 1930-х годах рейхсфюрер SS Генрих Гиммлер. Тот самый Гиммлер, который ввел в войсках SS новые, социалистические правила общения, скопировав их у армии СССР. В войсках SS обращались друг к другу не как «Господин лейтенант» или «Господин полковник», а как «Товарищ унтерштурмфюрер» или «Товарищ штандартенфюрер». Единоначалие в войсках SS было фактически отменено, и все важные решения принимались на общем партийном собрании офицеров всех рангов.

Неудивительно поэтому, что многочисленные левые партии «зеленых» во всех странах зачастую сравнивают с арбузами – они зеленые снаружи, но красные внутри.

Самое благородное занятие для леваков – поиск (или искусственное создание) очередного, ранее неизвестного класса жертв. Казалось бы, они уже перепробовали все, что только возможно, но мировоззрение жертвоискателей настолько всеобъемлюще, что проявляет себя в самых неожиданных местах. Например, проигрыш выборов 2016 года и победу Трампа леваки восприняли как еще одно доказательство того, что они – жертвы. На этот раз они, оказывается, стали жертвами «сговора Трампа и Путина».

Нашлись бы жертвы, а леваки всегда подберут им подходящий -изм. Разумеется, им будет очередной шарлатанизм.

Поиск жертв, которые приведут леваков к власти, стал для них самоцелью. Многие леваки полностью забыли свои марксистские корни. Хорошей иллюстрацией этому служит совершенно искреннее возмущение бывшего вице-президента Джо Байдена, когда журналист в прямом эфире спросил его о том, не социалист ли он.

В результате современные глобалисты в целом (и Демократическая партия США в частности) не являются движением монолитным, а представляют интересы различных некогерентных и зачастую конкурирующих и враждующих между собой классов «жертв», искусственно объединенных под одной крышей культом жертвоискателей.

Как могут существовать под одной крышей евреи и открыто антисемитская Демократическая партия США? Как могут существовать под одной крышей сексуальные меньшинства и миллионы мусульманских нелегальных иммигрантов, оккупировавших Европу? Как могут существовать под одной крышей феминистки и сторонники шариата (законы шариата отрицают, что женщины – человеческие существа, и низводят их до уровня собственности мужчин, как мебель или посуду).

К настоящему времени количество «жертв», обнаруженных глобалистами, растет, но их качество и готовность послужить пушечным мясом для социалистических преобразований падает. Разумеется, эти внутренние противоречия рано или поздно взорвут левацкое движение глобалистов. Произойдет это тогда, когда жертвоискательство перестанет платить политические дивиденды.

Глобалисты в этом году широко отметили 200-летие со дня рождения Карла Маркса, но есть все основания полагать, что основанный им культ жертвоискателей вряд ли доживет до своего собственного 200-летия.

В заключение хотелось бы вспомнить старую политическую поговорку: «Правые беспокоятся о том, что граждане так и не поймут их политическую программу, а левые беспокоятся о том, что граждане их платформу все-таки поймут».

Культ жертвоискателей. Часть 2

(Продолжение. Часть 1)

Глобалисты не устают всем нам напоминать о том, что «настоящий социализм» так никогда и не был построен ни в одной стране, где к власти пришли левые силы.

Несмотря на то, что социализм привел к коллапсу общества во всех без исключения странах, где он был испробован, глобалисты здесь в некоторой степени правы. Если мы говорим о тех чудовищных версиях социализма в отдельных странах, которые уже были в истории, то они говорят о своей конечной цели – неслыханной версии глобальной левацкой диктатуры. Диктатуры, над которой они работают на протяжении последних 100 лет.

В отличие от многих других социальных движений, принесших человечеству неисчислимые бедствия, глобалисты на рубеже XX-XXI веков более не являются группой подпольщиков и конспираторов, как их идеологические предшественники на рубеже XIX-XX веков. Наоборот, они всячески стараются обнародовать свои идеи и добиваются их максимального распространения. Они стараются все делать открыто и, по возможности, легально. Президент Обама не лгал, когда говорил о том, что его администрация «будет самой прозрачной в истории Америки». Просто «открытость» он понимал в своем собственном, глобалистском ключе, а совсем не так, как понимаем её мы.

Всем, кто интересуется тем, как глобалисты используют демократические завоевания капитализма для своих целей, следует посетить в интернете сайты Социнтерна, Коммунистической партии США и партии Демократических Социалистов Америки (именно в эту партию вступил молодой Барак Обама сразу после переезда в Чикаго). Если программы этих партий напомнят вам программу Демократической партии США, не удивляйтесь. Не вы первые, кто это заметил.

Одним из вариантов глобализма является мусульманский социализм. Для мусульманского социализма (который на поверхности выглядит как обычный экспансионизм) в качестве жертв выступают мусульмане. Они, безусловно, пострадали от своих же собственных исламских догм. Кроме того, левых жертвоискателей и исламский джихад объединяет одна ярко выраженная черта – если что-то ими завоевано (получено, украдено, отобрано и т.д.), то это сразу же считается священным, неприкосновенным и принадлежащим им навсегда.

Кстати, хорошо известная доктрина Брежнева о защите социалистических стран – из той же серии. Эта доктрина говорит о том, что СССР имел право вмешиваться во внутренние дела других стран на том основании, что в этих странах социализм либо уже был построен, либо было высказано желание построить социализм. Практическое применение этой доктрины позволило СССР агрессивно вмешиваться во внутреннюю политику значительного числа стран Европы, Азии, Африки и Южной Америки.

Еще одна черта, которая традиционно объединяет исламский джихад и все ветви марксизма – это животная ненависть к своим единомышленникам из соседнего клана. Мусульмане-шииты и мусульмане-сунниты вырезают друг друга с гораздо бо́льшим остервенением, чем евреев, христиан и других неверных (статистика неумолимо подтверждает, что количество мусульман, погибших в результате внутримусульманских войн, намного превышает количество мусульман, погибших от рук немусульман). В России сталинисты-ленинцы (которых позже стали называть просто коммунистами) уничтожали не только троцкистов, но и меньшевиков. Но это не помешало коммунистам и социал-демократам в Германии временно объединяться и устраивать кровавые уличные побоища с национал-социалистами.

Современная террористическая организация Антифа, созданная глобалистами, декларирует, как и их предшественники начала 1930-х годов в Германии, что они – антифашисты, но это не делает их радикально отличными от фашистов. Их уличные битвы – это битвы между различными кланами одной и той же левой идеологии, причем современная Антифа – это причудливая смесь близких, но не тождественных идеологически боевиков. С одной стороны, в одежде Антифа симулирует чернорубашечников Муссолини, а с другой – их поведение напоминает Sturmabteilung (SA) нацистов, которые были одеты в коричневую униформу.

Еще один тип «жертвы» сформирован рабской зависимостью от подачек государства.

Несомненно, это было самое выдающееся достижение леваков – вместо того, чтобы выискивать жертв, они в какой-то момент решили создавать их искусственно. Пионером этого направления в социализме был Адольф Гитлер.

Гитлер искусственно создал «угнетенную арийскую расу», а в Америке и Европе идея об искусственном создании класса жертв материализовалась в виде индивидуального и корпоративного вэлфера, государственного медицинского обеспечения и массовой нелегальной иммиграции (нелегальных иммигрантов, кстати, на политически корректном новоязе принято называть «демократами без документов»).

«Угнетенных меньшинств» и «непривилегированных» в Америке нашлось необычайно много – чуть меньше 50% населения. Доля получающих государственные пособия среди нелегальных иммигрантов – около 40%. Именно американские леваки провели грандиозную операцию по искусственному разделению американцев на два класса – тех, кто работает и платит налоги, и тех, кто живет за счет этих налогов.

Но современные леваки так ожесточенно борются за «права нелегальных иммигрантов» отнюдь не потому, что судьба иммигрантов волнует кого-нибудь из них.

Дело в том, что глобалисты видят в нелегальных иммигрантах тот основной «двигатель революции», который должен осуществить социалистические преобразования и привести их к власти. Поэтому чем больше в стране таких «двигателей», тем лучше для партийной элиты глобалистов. Отсюда и противоречащие здравому смыслу призывы к открытию границ Америки, роспуску пограничной службы и допуск неграждан к участию в выборах.

Позиция глобалистов по этому вопросу весьма бескомпромиссна, потому что нелегальная иммиграция для них – вопрос не юридический, а политический.

Для них это вопрос не о нарушении суверенитета страны, а вопрос о политическом выживании. С их точки зрения, нелегальная иммиграция представляет собой именно ту армию одурманенных пропагандой масс, которые должны будут встать на баррикады и завоевать кабинетным философам власть на всей планете.

Богатые бизнесмены – еще один класс «жертв» (напомню, что состояние жертвы – зачастую не только субъективное, но, как и в этом случае, искусственное). Нынешняя экономическая система Америки и других развитых стран лишь отдаленно напоминает классический свободный капитализм. Даже очень, очень богатые люди знают о своей уязвимости и практически полной зависимости от бюрократов, лоббистов и политиков Вашингтона.

На этом, кстати, погорела Карла Фиорина. Ее наняли на работу президентом компании Hewlett-Packard. Но вместо того, чтобы заниматься тем, чем приходится заниматься руководителям всех мало-мальски успешных компаний в США – проводить львиную долю своего времени в Вашингтоне для лоббирования интересов компании – она занялась абсурдным (с точки зрения Совета Директоров Hewlett-Packard и вашингтонского истеблишмента) занятием.

К удивлению всех, Карла Фиорина занялась улучшением качества продукции и расширением производства. Но от нее ожидали совсем другого – интенсификации лоббирования. Ведь экономическая отдача лоббирования в Америке (особенно налогового лоббирования) намного превышает все остальные методы увеличения прибыльности компании.

Кроме того, Карла Фиорина нарушила ряд негласных табу, известных всем крупным предпринимателям в Америке. Одно из этих табу – взаимоотношения с прессой.

В Америке давно стало нормой ни при каких обстоятельствах не гневить левый медийно-промышленный комплекс, которому принадлежит большинство средств массовой дезинформации. Кроме Карлы Фиорины, на это решился еще один республиканец – Дональд Трамп.

(продолжение  следует)

Культ жертвоискателей. Часть 1

Фундаментальный кризис марксизма на рубеже XIX-XX веков был связан с тем, что вопреки ортодоксальному марксизму пролетариат – основная «жертва капитализма» – так и не стал движущей силой коммунистической революции. Кроме того, из-за повышения уровня и качества жизни пролетариат стал терять основные признаки класса жертв. Иными словами, пролетариат потерял привлекательность для марксизма как основной представитель «угнетенного класса».

Кризис марксизма привел к тому, что марксизм перешел в новую стадию – стадию ревизионизма и модификаций, в основе которых лежит поиск подходящего класса жертв.

Поиск жертв превратился для марксистов в захватывающее и интригующее занятие. Появилось множество ответвлений марксизма, которые отличались только выбранным классом жертв. При этом все без исключения ветви как неомарксизма, так и марксизма едины в своей конечной цели. Эта цель – бесклассовое общество (коммунизм). Добавим к этому и то, что даже внутри клана леваков, которые едины в своем выборе одного определенного класса жертв, существуют противоречия по поводу того, как их использовать в борьбе за власть.

Классические марксисты основной жертвой капитализма (и, следовательно, основной движущей силой революции) выбрали «угнетенный пролетариат». Ленин в качестве жертвы выбрал колонии, «угнетенные» метрополиями (под одной из таких колоний Ленин имел в виду Россию, которая хотя формально и была империей, но находилась на экономической и финансовой периферии и была фактически сырьевым и сельскохозяйственным придатком-колонией европейских стран-метрополий).

Мао Цзе Дун в качестве жертвы выбрал крестьянство, но с оговоркой, что предводителем крестьянства является все же (практически отсутствовавший тогда в Китае) пролетариат. Следует отметить, что Мао Цзе Дун понимал социализм совсем не так, как понимали его европейские или американские социалисты. Он понимал его как такую переходную к коммунизму форму, когда в стране одновременно существуют и капиталистическая, и коммунистическая экономика (что, собственно, мы и наблюдаем в Китае в настоящее время).

Итальянские фашисты такой жертвой выбрали страну-нацию («угнетенную» более сильными индустриальными странами Европы аграрную Италию). Немецкие фашисты в качестве жертвы выбрали несуществующую арийскую расу («угнетенную» странами-победителями в Первой мировой войне).

При этом Гитлер «позаимствовал» термин «национал-социализм» («нацизм») у Муссолини, который, собственно, и построил в Италии истинный национал-социализм. В Третьем Рейхе, если использовать традиционную левацкую терминологию, был построен расовый (или, точнее, арийский) социализм, а не национал-социализм.

Вообще леваки традиционно любят «заимствовать» чужие термины и использовать их либо как дымовую завесу, либо как свои собственные. Вспомним, как только леваки не называли себя – марксистами, прогрессивными, социал-демократами, социал-революционерами, демократами, либеральными демократами, фашистами, национал-социалистами, коммунистами, большевиками, меньшевиками, глобалистами…

Список этот длинный, но в последнее время леваки в Америке предпочитают называть сами себя «либералами», причем, используя методы политкорректной диктатуры, и других заставляют себя так называть. Термин этот они «позаимствовали» от отцов-основателей США, которые и были истинными классическими либералами XVIII века (их теперь, в XXI веке, называют консерваторами).

Другой пример заимствования и подмены терминов, успешно внедренный в американский политический лексикон – присвоение красного цвета республиканцам (частично правым), а синего цвета – демократам (в большинстве своем левым). Традиция противостояния красные-синие – относительно недавняя. Она берет начало с президентских выборов 2000 года, но уже значительно укоренилась, невзирая на то, что именно партии левого, а не правого толка на протяжении всей истории человечества было принято раскрашивать в красный цвет (вспомните флаги Третьего Рейха и СССР).

Напомню, что до 1917 года марксизм был всего лишь теорией. Как на практике совершить переход от капитализма к коммунизму, не знал никто, даже сам Маркс. Поэтому в течение десятилетий леваки вели беспощадный спор между собой, как это сделать. Задолго до коммунистического переворота в России 1917 года сформировались два основных лагеря – меньшевики (сторонники эволюционного перехода) и большевики (сторонники революционного перехода).

Меньшевики (которых на самом деле было большинство) сгруппировались около идей Фабианского общества. Их аргумент состоял в том, что переход необходимо осуществлять плавно, с помощью демократических институтов (так называемый градуализм), иначе революционная конфискация и перераспределение собственности обернется большой кровью. Собственно, что и произошло в России.

Но после переворота 1917 года и чудовищной Гражданской войны в России левацкая мысль оказалась перед новой проблемой – как удержать власть в социалистической стране, окруженной капиталистическими странами. По этому вопросу и меньшевики, и большевики раскололись на два лагеря каждый, так что основных конкурирующих левацких идеологий впоследствии стало четыре (для их обозначения будем применять те термины, которые утвердились к настоящему времени, что не обязательно совпадает с историческими названиями этих идеологий):

  • Сталинисты-ленинцы (большевики) утверждали, что социалистическая власть может быть удержана с помощью террора в отдельно взятой стране на срок, достаточный для построения коммунизма (история подтвердила ошибочность этого подхода).
  • Троцкисты (большевики) утверждали, что власть в одной социалистической стране, находящейся в капиталистическом окружении, никаким террором удержать не удастся, и необходимо практически одновременно произвести революции во всех странах без исключения (история подтвердила, что Троцкий был прав в том, что власть удержать не удастся).
  • Фашисты (меньшевики) утверждали, что кровавое революционное перераспределение собственности только отпугнет народ от социалистических идей, и предложили более гуманный метод – вместо насильственного отъема частной собственности установить тотальный государственный контроль и над ней, и над ее собственниками (история подтвердила, что этот подход тоже не работает).
  • Глобалисты (меньшевики) утверждали, что победа социализма может быть достигнута только путем практически одновременного перехода к нему во всех странах, причем мирным, демократическим путем. В качестве основного метода социалистических преобразований ими был выбран метод, предложенный итальянским коммунистом Антонио Грамши – «культурный марксизм», то есть, путь к социализму предполагалось начинать с трансформации образования, культуры, художественной литературы, публицистики, кинематографа и т.д.

Три ветви леваков из этого списка к началу XXI века практически исчезли (исключение составляют такие страны, как Венесуэла, Куба и Северная Корея). В большинстве стран сталинисты, троцкисты и фашисты если и существуют, то в виде малозначительных маргинальных групп, которые зачастую даже не помнят (или просто не желают вспоминать) свое прошлое. Многие современные национал-социалисты полностью забыли свои социалистические, фашистские корни, и сконцентрированы только на одном пункте программы нацистской партии – расизме (вся программа нацистов состоит из 25 пунктов).

Но четвертая ветвь неомарксизма – глобализм – продолжает свое пагубное распространение по планете. Отличие глобализма XXI века от остальных леваков состоит в том, что они – политически всеядны, то есть принимают в свои ряды все классы «жертв».

Недаром так почитаемый глобалистами Грамши писал о коммунистическом перевороте 1917 года в России, что этот переворот – «революция против марксизма», и «большевики отвергли Маркса».

Глобализм – это не только наиболее циничная, но и высшая фаза марксистского ревизионизма.

(продолжение следует)

Fahrenheit 404

Recently, Apple, Spotify, Facebook, and YouTube (owned by Google’s parent, Alphabet) almost simultaneously tried to erase Infowars from existence (so-called deplatforming).  Libertarians and some Republican candidates for the U.S. Congress in the 2018 elections were similarly excommunicated soon after.  In a week, numerous conservatives got permanently banned from Twitter.

Are these companies entitled to be able to shut up dissenters?  Of course, they are.  The First Amendment to the Constitution guarantees protection from the state, but not from individuals and companies.  Freedom of speech is freedom from persecution by the state and no more.

The fact is that these internet companies created a cartel to get rid of dissenters.

Exile from the virtual space does not mean the end of the world for the victims.  Also, there was no “double standard” about dissenters from these companies.  These sites from the very beginning were created as platforms for spreading exclusively leftist ideas, but for some time, they just closed their eyes to dissenters.

However, the defeat in the elections in 2016 led the leaders of these companies to the conclusion that without the organization of an anti-conservative cartel, the elections of 2018 will be lost, too.  We should not forget that today’s actions of the leftists are their response to the conservative Rush Limbaugh and Fox News, which for several decades have dominated radio and television broadcasts.

Some results of the cartel are awe-inspiring.  For example, Facebook’s removal of links it doesn’t agree with has resulted in a 93% decrease in web traffic from this social network to leading conservative sites since the 2016 elections.  As a result of the action of the Facebook “algorithm,” after a certain time, your feed loses most of the conservative posts.  Another achievement (together with Google) is the forced closure of the politically incorrect site The Liberty Conservative.

We know that information on paper is destroyed when the temperature reaches 451 degrees Fahrenheit – i.e., the paper’s ignition temperature.

We know that information from the internet has been destroyed when your browser issues an error 404 – “file not found.”

The censorship algorithm for Twitter works so that after some time, conservatives in this social network are isolated from the outside world – their tweets practically unread as Twitter artificially eliminates followers and restricts access to tweets.  At the same time, tweets of people of the left not only are not hustled up, but also receive the most extensive distribution.

There is every reason to believe that the recent stunning drop in the price of the shares of Facebook and Twitter was due in large part to the fact that investors have become aware of such dishonest methods of manipulating their users.

Google applies yet another method of manipulating public opinion.  Google has introduced a practice nicknamed “expulsion to the 101st kilometer,” referring the Soviets forcibly evicting dissenting citizens 100 kilometers or more from Moscow.  That was the twentieth century.  Now, in the 21st century, Google decided to manipulate the results of internet searches in an analogous way.  As a result of these manipulations, Google shows links to leftist political sites at the top of the results page, and links to conservative sites are artificially moved beyond the first hundred links.  Google knows that people, as a rule, scan just the first ten to twenty links.  Consequently, Google creates an impression that the whole world is full of leftist ideas only.  Professor Robert Epstein believes that the Google algorithm gifted Hillary Clinton in 2016 with at least 2 million votes.

Leftist ideas are a stalemate in human history; when tried, they don’t work.  Modern leftists have transformed into a miserable bunch of marginalized people whose continued existence must be based on censorship, silence, falsification, lies, deception, hatred, and intolerance.  In this sense, nothing surprising is happening in the internet space – the left is showing the remarkable ability for self-organization and self-preservation.

It is necessary to stop currying favor with leftists, to stop nagging, and to fight them on their field and their terms.  That already happened in history, when the media were trendsetters.  However, they were replaced by the internet, and their monopoly is over.  Do not forget that the current internet monopolists are also not eternal.  It is up to us to stop their brainwashing.

 

[Originally published at American Thinker]

Фаренгейт 404

Компании Apple, Spotify, Facebook, и Youtube (принадлежащая Google) практически одновременно удалили со своих сайтов информацию о мало кому известной компании Infowars, которая доставала их очень сильно. На следующий день интернет-гиганты продолжили свою работу – после Infowars от социальных сетей были отлучены либертарианцы и некоторые республиканские кандидаты в Конгресс США на выборах 2018 года.

Имели ли право эти интернет-компании затыкать рот инакомыслящим? Разумеется, имели. Первая поправка к Конституции гарантирует защиту от государства, но не от частных лиц и компаний. Свобода слова – это свобода от преследований именно государства, и только государства, и не более того.

Но эти интернет-компании допустили ошибку. Возможно, эта ошибка приведет к тому, что эти компании после многочисленных судебных исков вообще прекратят свое существование.

Дело в том, что эти интернет-компании фактически создали картель по избавлению от инакомыслящих.

Теперь все его участники являются заложниками действий этого картеля. В отличие от действий одной-единственной компании (поступки которой в виртуальном пространстве защищены Первой поправкой к Конституции), картель – это преступный сговор.

Изгнание из виртуального пространства, конечно, не означает конца света для пострадавших. Кроме того, никакого «двойного стандарта» по отношению к инакомыслящим у этих компаний не было и нет. Эти сайты с самого начала были созданы как платформы для распространения исключительно левых идей, и в течение некоторого времени они просто закрывали глаза на инакомыслящих.

Но поражение на выборах 2016 года привело руководителей этих компаний к выводу, что без организации антиконсервативного картеля выборы 2018 года им выиграть не удастся. Кроме того, не следует забывать, что сегодняшние действия леваков – это их ответ на консервативного Раша Лимбо и Fox News, которые вот уже несколько десятилетий держат первенство в радио- и теле-эфире.

Некоторые результаты картеля действительно впечатляют. Например, Facebook массированно удаляет неугодные им линки, в результате чего веб-трафик от этой социальной сети к ведущим консервативным сайтам за период с выборов 2016 года уменьшился на 93%. В результате действия алгоритма Facebook по прошествии определенного времени ваша лента в этой социальной сети практически теряет все консервативные посты, и вы видите в основном только посты левацкого толка. Еще одним их достижением (совместно с Google) является вынужденное закрытие консервативного сайта The Liberty Conservative.

Так SS-SturmbannProgrammierer из социальной сети Facebook формируют однобокое общественное мнение, причем эти идеологические наследники Геббельса в XXI веке работают гораздо эффективнее, чем их предшественники.

Вообще, параллели с национал-социалистами напрашиваются сами собой. Как известно, публичные сжигания неугодных книг в нацистской Германии (то есть уничтожение информации) было инициативой студенческих и других общественных социалистических организаций, к которым позднее присоединились университеты, библиотеки и частные компании. Правительство Третьего рейха формально в публичных сжиганиях неугодных книг участия не принимало, хотя и относилось к этому благосклонно.

Мы знаем, что информация на бумажном носителе уничтожена тогда, когда температура достигла 451 градусов по Фаренгейту – температуры возгорания бумаги.

Мы знаем, что информация из интернета уничтожена тогда, когда ваш браузер выдает ошибку 404 – «файл не найден».

Алгоритм цензуры сети Twitter работает так, что по прошествии некоторого времени консерваторов в этой социальной сети изолируют от внешнего мира – их твиты практически никто не читает, поскольку Twitter искусственно лишает его друзей и ограничивает доступ к его твитам. Вместе с тем, твиты людей левого толка не только не замалчиваются, но и получают самое широкое распространение.

Есть все основания полагать, что недавнее ошеломительное падение акций компаний Facebook и Twitter связано в большой степени с тем, что инвесторам стало известно о таких бесчестных методах манипуляции электоратом.

Еще один метод манипуляции общественным мнением применен компаний Google. Google, как известно, внедрил практику «высылки на 101-й километр». Мы все знаем эту практику, когда неугодные советским лидерам инакомыслящие принудительно выселялись за пределы 100 километров от Москвы.

Это было в ХХ веке, а в ХХI веке Google решил подобным образом манипулировать результатами поисков в интернете. В результате этих манипуляций линки на левые политические сайты показываются в самом начале страницы, а ссылки на консервативные сайты искусственно перемещают за пределы первых 100 линков. Google знает, что люди, как правило, просматривают только первые 10-20 линков. В результате Google создает у пользователя интернета ощущение того, что весь мир вокруг него насыщен только левыми идеями. Профессор Роберт Эпштейн полагает, что алгоритм Google добавил Хиллари Клинтон в 2016 году не менее 2 миллионов голосов.

Мировая история подсказывает, что левые идеи – тупиковые в человеческой истории, и рано или поздно все начинания левых уходят в небытие. Современные леваки трансформировались в жалкое сборище маргиналов, существование которых основано на цензуре, умалчиваниях, фальсификациях, лжи, обмане, ненависти и нетерпимости. В этом смысле ничего удивительного в интернет-пространстве не произошло – просто идеологические родственники национал-социалистов проявили недюжинную способность к самоорганизации и самосохранению.

События последних дней в виртуальном пространстве означают, что пришло время организовать оппозицию левому интернет-Гестапо. Предыдущие поколения американцев показали нам четкий пример того, как нам следует поступать с национал-социалистическими методами уничтожения информации.

Необходимо перестать заискивать с ними, прекратить нытье и пытаться бороться с ними на их поле и на их условиях. Такое уже было в истории, когда средства массовой информации были законодателями мод. Но им на смену пришел интернет, и их монополия закончилась. Не забывайте, что нынешние интернет-монополисты тоже не вечны, и только от нас зависит, когда именно промывание мозгов будет остановлено.

Why is Maria Butina in prison?

If you believe the mass disinformation media, Maria Butina is just another Russian spy.  She was arrested the day before Trump and Putin met based on the federal statute of being an “unregistered foreign agent.”  It seems that the arrest of Butina is the first time anybody has been arrested on this statute in the history of the United States.  Although the prison term for the lack of registration of a foreign agent exists (five years), so far, the only punishments have been small fines.

There is every reason to believe that Butina is in prison because a lawyer by the name of Veselnitskaya is at large.

These two Russians are not connected by their Russian origin or their suspicious (and suspiciously successful) activities in America.  They are connected because of the inexplicable desire of the Obama administration to see both of them on American soil.

When Veselnitskaya’s visa expired in early 2016, someone high-ranking from the Obama administration immediately took care of her, giving her a new American visa.  In Washington, where no one knows how to keep secrets, it is rumored that this person was the U.S. attorney general in the Obama administration, Loretta Lynch.

Soon after, Veselnitskaya aggressively began her affairs.  She attended hearings in the Senate and sat on the front row immediately behind the former U.S. ambassador to Russia, Michael McFaul.  Normally, this seat would be reserved for someone who could understand English.  On the eve of her meeting with the Trump team, and right after the meeting, she had dinner with Glenn Simpson – one of the founders of opposition research company Fusion GPS.  This firm, as we now know, acted as an intermediary between the Hillary Clinton campaign and the Russian intelligence services for fabricating the infamous “Russian dossier” on Trump.

Veselnitskaya was invited to dinners and parties with numerous Washington politicians and lobbyists.  Rhetorical question to all readers: “Have you or any of your friends managed not just to get to congressional hearings, but also to sit in the front row, among the most senior guests? How many of you have ever received invitations to dinners and exclusive meetings with the Washington political establishment?”.

The answer is unambiguous – Veselnitskaya was directed by those who considered her presence in America in 2016 beneficial.

Now, with Maria Butina, history repeats itself.  She, as we know, unlike ordinary Russians, did not have to wait many months to get an American visa.  She received her visa very quickly, and it looks as though Obama’s secretary of state, John Kerry, helped her.  Just like Veselnitskaya, when Maria Butina arrived in the U.S., all doors were opened for her.  She met with many senior officials of the Obama administration, became a Life Member of the National Rifle Association, and became the mistress of a well known American political operative.

Like Veselnitskaya, this 29-year-old student participated in congressional hearings, not as a spectator, but as a primary participant.  In early 2018, she, for eight hours, voluntarily provided her testimony to the Senate Intelligence Committee.

This did not help her – she was under constant surveillance since her arrival in the U.S.  She was not just watched; she was directed by those who needed her to continue her activities in America in 2016.

It looks as though both Veselnitskaya and Butina worked not for Russian intelligence, but rather for American intelligence, which, under Obama’s leadership, organized full-scale surveillance of his political opposition during the 2016 election campaign.

Of course, they were kept in the dark.  Veselnitskaya and Butina had no idea what kind of work they were doing on behalf of the Obama administration.  Their potential handlers in Moscow also suspected nothing.  As a result, Obama’s FBI used Veselnitskaya and Butina to the greatest extent possible.  By the way, it should be noted here that U.S. intelligence services, which for many decades lagged behind their British, Russian, and Israeli counterparts, still managed to learn a lot.  They advanced in both professionalism and corruption.

After the 2016 elections, political power in America had changed, and Trump’s FBI arrested Butina.  However, embarrassingly for the FBI, Veselnitskaya managed to leave the U.S. in time.

The game in which these two Russians were involved is much more serious than the Magnitsky Act (Veselnitskaya’s primary activity) or the right to bear arms in Russia (Butina’s primary business).  We are talking about Obama’s widespread usage of the state intelligence apparatus to spy on political opponents.  This scandal – Obamagate – is thousands of times bigger than Watergate.

Interestingly, given the wide intended reach of Mueller’s investigation, Butina was arrested not by the special prosecutor’s folks (that is, Obama and Clinton people), but by Trump’s FBI.  Now that Maria Butina is in prison, Trump people work with her.  Furthermore, they made it clear to her: “either you tell us all the details – the who, when, and how – of her being directed to spy on Republicans in 2016, or you’ll get five years in federal prison for not registering as a foreign agent, plus ten years for espionage.  If you cooperate, you will be sentenced for the time you already served in prison, and then you will be deported from the U.S.  It’s your choice.  Either 15 years or you come back home as a hero in just a few months.”

Of course, all of us could be wrong, and maybe Butina is, in fact, a Russian spy like Veselnitskaya.  However, despite circumstances that say the opposite, to be honest, I would very much prefer it.  The point is that the professionalism of these “spies” is much lower than even the level of the clueless Russian spy Anna Chapman.  After all, these Russian “spies” unmasked themselves long before crossing the U.S. border.

If Russian intelligence sends such “spies” to its most important adversary, then America has nothing to fear.

 

[Originally published at American Thinker]

Почему Мария Бутина сидит в тюрьме?

Если верить средствам массовой дезинформации, Мария Бутина – очередная русская шпионка. Она была арестована за день до встречи Трампа и Путина по федеральной статье за «неуведомление властей» о том, что она выступала агентом иностранного государства (России). Мне кажется, что арест Бутиной – это первый арест кого-либо по этой статье за всю историю США. Хотя тюремный срок за отсутствие регистрации иностранного агента существует – это 5 лет, но все, кто когда-либо проходил по этой статье, всегда отделывались только небольшими штрафами.

Есть все основания полагать, что Бутина сидит в тюрьме потому, что адвокат Весельницкая находится на свободе.

Этих двух россиянок связывает не только их российское происхождение, и не только их подозрительная (и подозрительно успешная) активность в Америке. Их связывает странное и на первый взгляд необъяснимое желание администрации Обамы видеть их на американской земле.

Например, адвокат Весельницкая в начале 2016 года просрочила свою визу. Но затем кто-то высокопоставленный из администрации Обамы побеспокоился за нее, и она получила американскую визу ускоренным порядком. В Вашингтоне, где секреты никто не умеет хранить, поговаривают, что этим человеком была Генеральный Прокурор США в администрации Обамы Лоретта Линч.

После этого Весельницкая весьма активно занялась своими делами. Она присутствовала на слушаниях в Сенате, причем сидела на первом ряду, сразу за спиной бывшего посла США в России Макфола. Что там делала Весельницкая – совершенно непонятно, потому что английского она не знает. Потом Весельницкая имела встречу с высокопоставленными сотрудниками Трампа, причем как накануне этой встречи, так и сразу после этой встречи она ужинала вместе с Гленном Симпсоном – одним из основателей фирмы Fusion GPS. Эта фирма, как известно, выступила посредником между выборной кампанией Хиллари Клинтон и российскими спецслужбами для фабрикации печально знаменитого «русского досье» на Трампа.

Весельницкая была приглашена на званые обеды с вашингтонскими политиками и лоббистами, и все это ей давалось как-то легко. Риторический вопрос – кому из вас или ваших знакомых удалось попасть не просто на слушания в Конгрессе, но и сидеть в первом ряду, среди самых высокопоставленных приглашенных? Кто из вас когда-либо получал приглашения на обеды и эксклюзивные встречи с вашингтонскими политиками?

Ответ просто однозначен – Весельницкую вели. Вели под белы ручки те, кому ее присутствие в Америке в 2016 году было по каким-то причинам выгодно.

С Марией Бутиной история повторяется. Ей, как мы теперь знаем, в отличие от простых россиян, не пришлось ждать много месяцев для получения американской визы. Визу она получила ускоренным порядком, причем за нее ходатайствовал сам обамовский госсекретарь Джон Керри. Точно так же, как и перед Весельницкой, по приезде в Америку перед Марией Бутиной открылись все двери. Она встречалась со многими высокопоставленными сотрудниками администрации Обамы, стала пожизненным членом Американской стрелковой ассоциации, и к тому же стала любовницей известного американского политтехнолога.

Эта студентка тоже, как и Весельницкая, проникла на слушания в Конгресс, но не как зритель, а как полноправный участник – в начале 2018 года она в течение 8 часов давала показания сенатской комиссии по разведке, причем добровольно.

Но это ей не помогло – за ней следили с момента ее приезда в США. Но не просто следили, а нежно вели под белы ручки. Вели те, кому она была нужна на американской земле в 2016 году.

Вывод здесь напрашивается сам собой. И Весельницкая, и Бутина работали не на российскую разведку. Они работали на американскую разведку, которая под руководством Обамы организовала полномасштабную слежку за политической оппозицией во время выборной кампании 2016 года.

Разумеется, их использовали втемную – они даже и не подозревали, какую работу на благо администрации Обамы они проводили. Их кураторы в Москве, если таковые и были, тоже ничего не подозревали. В результате ФБР Обамы и Бутину, и Весельницкую использовали по полной программе. Кстати, здесь необходимо отметить, что американские спецслужбы, которые многие десятилетия отставали от своих британских, российских, и израильских коллег, все-таки многому научились. И профессионализму, и коррупции.

После выборов 2016 года власть в Америке поменялась, и ФБР Трампа Бутину арестовало, а Весельницкую – нет. Весельницкую арестовать просто не успели – она уехала в Москву, и повторения такого досадного промаха ФБР Трампа решило больше не допустить.

Игра, в которой оказались замешаны эти две россиянки, гораздо серьезнее, чем закон Магнитского в США (им занималась Весельницкая) или право на оружие в России (им занималась Бутина). Речь идет об использовании Обамой государственного аппарата американских спецслужб для слежки за политическими противниками. Речь идет о скандале, который в тысячи раз больше, чем Уотергейт. Речь идет об Обамагейте.

Кстати, Бутину арестовали не люди прокурора Мюллера (то есть люди Обамы), а люди Трампа. Теперь, когда Мария Бутина в тюрьме, с ней работают именно люди Трампа. И они ясно дали ей понять – либо ты рассказываешь нам все детали того, кто, когда, и как помогал тебе шпионить за республиканцами в Америке, либо получишь 5 лет федеральной тюрьмы за отсутствие регистрации иностранного агента, плюс 10 лет за шпионаж. Если будешь сотрудничать – тебя осудят на тот срок, который ты уже провела в тюрьме, а затем ты будешь выслана из страны. Выбирай. Либо 15 лет, либо возвращаешься домой героем всего через несколько месяцев.

Конечно, все мы можем ошибаться, и Бутина в самом деле, возможно, является российской шпионкой, как и Весельницкая.  Но, несмотря на факты, которые говорят об обратном, честно говоря, мне бы этого очень хотелось. Дело в том, что профессиональный уровень этих «шпионок» намного ниже, чем даже уровень безмозглой русской шпионки Анны Чапмен. Ведь эти русские «шпионки» засветились еще даже до пересечения границы.

Если русская разведка посылает таких агентов в страну своего самого главного противника, то Америке бояться нечего.