What Truly Caused the Pogrom of 1938

Everyone knows what happened 80 years ago, November 9-10, 1938 in Germany.  The unprecedented pogrom of the Jews got the name Kristallnacht – “Night of Broken Glass.”  Today, we are well aware of the approximate number of murdered Jews, destroyed businesses, and burned synagogues.  The formal reason for the pogrom was the murder of the German diplomat Ernst vom Rath in Paris by the Jewish teenager Herschel Grynszpan on November 7.

Unfortunately, few people know about the true causes of the pogrom.

Who created the conditions under which a mass pogrom of Jews in the Third Reich could even take place?

After the murder of the German diplomat, the propaganda minister, Joseph Goebbels, announced that neither the German government nor the ruling National Socialist Workers Party (NSDAP, AKA Nazi) would organize any protests in this regard.  Goebbels knew what was going to happen.  The government of Nazi Germany, although not formally involved in the detailed organization of the Kristallnacht, for several years was doing everything possible to make such a pogrom.

Since taking power in 1933, the Nazis had tightened the existing gun control laws.  All German citizens, including Jews, were required to register their weapons, and for every firearm purchase, they must obtain a special permit from the authorities.  In September 1935, all Jews were stripped of German citizenship.  All Jews, without exception, were declared “untrustworthy” and deprived of most civil rights.  Then, starting in December 1935, the Jews of Germany lost the opportunity to buy firearms and ammunition, but the Nazis had not yet executed a widespread confiscation of the existing weapons and ammunition.

Finally, in March 1938, a new gun control law was passed in Germany.  In this law, the only mention of Jews was in the part that declared a total ban on Jews from participating in the production and trade of firearms and ammunition.  However, this law, on the one hand, lifted restrictions of the possession of firearms by members of all Nazi-connected organizations (such as the NSDAP, the SA, and the Hitler Youth) and on the other hand prohibited the possession of firearms by all “untrustworthy” and those persons “relieved of their civil rights.”  By the law of 1935, not only Jews but also all political opponents of the Nazi regime, as well as Gypsies and the homeless, were treated as “untrustworthy.”

Due to the combined application of the laws of the Third Reich of 1935 and 1938, the confiscation of all firearms from German Jews was categorically legalized.

As a result, a massive (and effective) campaign for the confiscation of weapons had begun, and in many regions of Germany, the Jews were wholly disarmed in just six months – by November 1938.  For example, the day before the pogrom, on November 8, 1938, the New York Times published an article reported that the head of the Berlin police noted with satisfaction that practically all firearms from Berlin Jews had already been taken.  The Nazis’ sequester was effective because law-abiding German Jews registered all their weapons, as the law required.  As a result, the addresses of the Jewish owners of the firearms and the details of the weapons in question were known to the authorities in advance.

There is every reason to believe that the catalyst was not the murder of the third secretary of the German embassy in Paris, but rather a series of articles printed in the German morning newspapers on November 9, 1938.  Their reports about the practical completion of the seizure of weapons from Jews served as a trigger for the pogrom.

The killing of a minor diplomat cannot drive the whole country to a bloody massacre, but a guaranteed absence of armed resistance certainly can.

The collection of firearms from the Jews from March to November 1938 was not the beginning, but the end of the Nazi policy of complete disarmament of the Jews.  The seizure of weapons began several months after the Nazis came to power, although at first, this was not widespread, because in 1933, it was a question of impounding only the army-grade weapons.  Indicative is the rummage of Albert Einstein’s house in March 1933 on the grounds that “Professor Einstein has a weapons depot at home.”  At the time of the search, Einstein was not at home (he was outside Germany), and they found no weapons in the house of the physicist-pacifist.

The day after the start of the pogrom, on November 10, the German government decided to suppress the initiative from the rioters.  SS head Heinrich Himmler announced that the refusal to surrender weapons by Jews would be punished with 20 years’ imprisonment in concentration camps.  As a result, tens of thousands of Jews were arrested and thrown into concentration camps.  To this day, nobody knows which of them actually refused to hand over legally acquired guns and which simply fell victim to the circumstances.

Also, the police received clear instructions on what can be allowed during the pogrom and what should not be allowed.  For example, businesses owned by Jews could be shattered and destroyed (but not set on fire), while looting was prohibited.  Foreigners (including Jews) should be protected.  Businesses that belonged to non-Jews should be preserved in every way possible, and “spontaneous mass demonstrations” should not be hindered.

Two days after the beginning of the pogrom, on November 11, 1938, the government of the Third Reich made its final point on this issue.  Jews were deprived of the right to hold firearms or any weapon whatsoever or any ammunition.

This final point was the beginning of the “final solution of the Jewish question” in the Third Reich.

During the pogrom in Germany, 80 years ago many more Jews perished than in the recent pogrom in Pittsburgh.  However, these two events, separated by decades, are united by one thing – National Socialism.

Both the Nazi government and the lone American neo-Nazi had the same goal.  The well-known policy on gun control by the American socialists, including the idiotic Gun Free Zones, leads to the same result as the policy of the German National Socialists.  It promotes the disarmament of law-abiding American citizens similarly to how the Nazi policy led to the disarming of the Jews.  Consequently, many Jews (not only in America) for some reason forgot that the Third Reich is long gone, and it is no longer necessary to obey the Nazi laws on the disarmament of Jews.

Also, the de facto disarmament of American citizens is contrary to the de jure Second Amendment to the U.S. Constitution.

The pogrom in Germany was stopped on the evening of November 10, 1938, by order of Goebbels.  Should the Americans wait and hope that some high-ranking bureaucrat will stop another Jewish pogrom, or will we stop them by using our legal rights and legal means?
[Originally published at American Thinker]

Накануне суперпогрома 1938 года

Все знают, что случилось ровно 80 лет назад, 9-10 ноября 1938 года в Германии. Беспрецедентный погром евреев получил название Kristallnacht – «Хрустальная ночь». Сегодня нам хорошо известно примерное количество убитых евреев, разгромленных бизнесов и сожженных синагог. Формальным поводом для суперпогрома послужило убийство 7 ноября немецкого дипломата Эрнста фон Рата в Париже еврейским тинейджером Гершелем Гриншпаном.

К сожалению, мало кто знает об истинных причинах погрома.

Кто создал условия, при которых массовый погром евреев на территории Третьего Рейха вообще мог состояться?

Ведь министр пропаганды Геббельс после убийства немецкого дипломата объявил, что ни правительство Германии, ни правящая Национал-Социалистическая Рабочая Партия (НСДАП) не будут организовывать никаких акций протеста в этой связи. Разумеется, Геббельс знал, что должно было случиться. Правительство нацистской Германии, хотя формально и не участвовало в детальной организации погрома 9 ноября, в течение нескольких лет делало все возможное, чтобы такой суперпогром состоялся.

С момента прихода к власти в 1933 году нацисты ужесточили имеющиеся законы по контролю над огнестрельным оружием. Все граждане Германии, включая евреев, должны были зарегистрировать свое оружие, а на каждую покупку оружия получать специальное разрешение у властей. В сентябре 1935 года всех евреев лишили немецкого гражданства. Все без исключения евреи были объявлены «неблагонадежными» и лишены большинства гражданских прав. Затем, начиная с декабря 1935 года, евреи Германии потеряли возможность покупать огнестрельное оружие и боеприпасы к ним, но уже имеющееся оружие и патроны у них повсеместно еще не отбирали.

Наконец, в марте 1938 года в Германии был принят новый закон об оружии. Евреи в этом законе напрямую упоминаются только в той его части, которая говорит о полном запрете евреям участвовать в производстве и торговле оружием и боеприпасами. Но этот закон, с одной стороны, снимал ограничения на владение оружием членами всех нацистских организаций (таких, как НСДАП, СА и Гитлерюгенд), а с другой – запрещал владение огнестрельным оружием всем «неблагонадежным» и «лишенным гражданских прав». В соответствии с законом 1935 года, к «неблагонадежным» относились не только евреи, но и все политические противники режима, а также цыгане и бездомные.

Конфискация всего огнестрельного оружия у немецких евреев была полностью легализована благодаря совместному действию законов Третьего Рейха 1935 и 1938 годов.

Во многих регионах Германии евреи всего за полгода – к ноябрю 1938 года – были полностью разоружены. Например, за день до суперпогрома, 8 ноября 1938 года, Нью-Йорк Таймс опубликовала статью, в которой сообщалось, что глава полиции Берлина с удовлетворением отметил, что практически все оружие у берлинских евреев уже конфисковано. Эффективность работы нацистов в плане конфискации была обусловлена тем, что законопослушные немецкие евреи все свое оружие регистрировали, как того и требовал закон. В результате адреса евреев-владельцев оружия и подробные сведения об имеющемся оружии были заранее известны властям.

Есть все основания полагать, что отнюдь не убийство третьего секретаря посольства Германии в Париже, а ряд статей в немецкой утренней прессе 9 ноября 1938 года с сообщениями о практическом завершении конфискации оружия у евреев послужил спусковым крючком суперпогрома.

Убийство второстепенного чиновника не может подвигнуть всю страну на кровавый погром, а вот гарантированное отсутствие вооруженного сопротивления – может.

Разумеется, конфискация огнестрельного оружия у евреев с марта по ноябрь 1938 года было не началом, а окончанием политики полного разоружения евреев. Конфискация оружия началась буквально через несколько месяцев после прихода нацистов к власти, хотя, конечно, сначала это не носило массового характера, поскольку в 1933 году речь шла о конфискации оружия только армейских образцов. Показательным является обыск дома Альберта Эйнштейна в марте 1933 года на том основании, что у «профессора Эйнштейна находится дома склад оружия». Самого Эйнштейна на момент обыска дома (и в Третьем Рейхе) не было, и никакого оружия у физика-пацифиста, разумеется, не нашли.

На следующий день после начала суперпогрома, 10 ноября, правительство Германии решило инициативу у погромщиков перехватить. Глава СС Генрих Гиммлер объявил о том, что отказ в сдаче оружия грозит евреям 20-летним заключением в концлагерях. В результате десятки тысяч евреев были арестованы и брошены в концлагеря. Какая часть из них в самом деле отказалась сдавать легально приобретенное оружие, а какая часть просто попалась «под горячую руку», не знает никто.

Кроме того, полиция получила от СС четкие указания, что можно допускать во время погрома, а чего допускать нельзя. Например, бизнесы, принадлежащие евреям, можно было громить и разрушать (но не поджигать); при этом мародерство запрещалось. (Действительно, зачем что-то еще поджигать, если все прекрасно горит еще со вчерашнего дня). Иностранцев (включая евреев) следует охранять. Бизнесы, не принадлежащие евреям, следует всячески оберегать, а «спонтанным массовым демонстрациям» не препятствовать.

Через два дня после начала суперпогрома, 11 ноября 1938 года, правительство Третьего рейха поставило финальную точку в этом вопросе – евреев вообще лишили права на любое оружие (не только огнестрельное, но и на любое холодное) и на любые боеприпасы. Эта финальная точка послужила началом «окончательного решения еврейского вопроса» в Третьем Рейхе.

Во время суперпогрома в Германии 80 лет назад погибло на порядок больше евреев, чем в недавнем погроме в Питтсбурге. Но эти два события, разделенные десятилетиями, объединяет одно – национал-социализм.

И нацистское правительство Германии, и американский неонацист-одиночка имели одну и ту же цель. Хорошо известная политика американских социалистов по контролю над оружием, включая идиотские Gun Free Zone, приводит к тому же результату, что и политика германских национал-социалистов. Она приводит к разоружению законопослушных американских граждан точно так же, как и политика нацистов приводила к разоружению евреев. При этом многие евреи (не только в Америке, кстати) почему-то забыли, что Третьего Рейха уже давным-давно нет, и исполнять нацистские законы о разоружении евреев более не требуется.

Кроме того, де-факто разоружение американских граждан противоречит де-юре Второй поправке к Конституции США.

Как известно, суперпогром в Германии был остановлен вечером 10 ноября 1938 года по приказу Геббельса. Стоит ли американцам ждать и надеяться на то, что какой-то высокопоставленный бюрократ остановит очередной еврейский погром, или мы сами все-таки остановим их, используя свои законные права и законные средства?

The mutual cleaning of political stables

In Tuesday’s congressional elections, the Republicans lost the House of Representatives and held the Senate.  Of the three branches of the federal government, the Democrats regained control of half the legislative power – that is, one-sixth of official Washington.  As in the 2016 elections, few people could predict the exact outcome of the 2018 midterms. The so-called “blue wave,” which the Democrats were championing, did not reach the Senate.  However, the “red tsunami” of the Republicans passed by the House of Representatives.

What happened?

Behind the façade of the elections in 2018, the political stables became mutually cleared.  In the Senate, Republicans were able to defeat the “insufficiently left” Democrats, and in the House of Representatives, the Democrats dealt with the “insufficiently right” RINOs and anti-Trumpists.

In other words, both the Democrats and the Republicans cleared their ranks with the hands of their political opponents.

As a result, polarization in Congress increased markedly.  However, the polarization in Congress was massive even before that, so this would not change the main picture of Washington’s political life.  It is unlikely that the parties will be able to work constructively with each other in the next two years.

On the surface, the 2018 elections vis-à-vis the House of Representatives looks like a Democratic victory.  Judging by the number of conquered seats, this is true.  However, the qualitative composition of the new House of Representatives is not at all the same as before, and this applies to both Democrats and Republicans.

This year, the second wave of purges hit Republicans who sympathize with Democrats and distance themselves from Trump (the first wave was in the 2016 elections).  Now there is practically no one among the Republicans in Congress who would oppose the abolition of Obamacare, the Second Amendment to the Constitution, the construction of a wall on the border with Mexico, or the reduction of taxes.

In other words, from January 2019, Republicans in the House of Representatives will be virtually indistinguishable from American conservatives.

If Democratic losers in the Senate paid for voting against Judge Kavanaugh, the Republican anti-Trumpists in the House of Representatives paid for failure to repeal Obamacare and flirting with Democrats regarding illegal immigration and open borders.

These anti-Trumpists were replaced mostly by socialists who hide under the banner of the Democrats.  However, the minimal numerical advantage of the Democrats in the House of Representatives (about 10 out of 435) is not based on the socialists.  It is based on newly elected centrist members of Congress, many of whom are Iraq and Afghanistan war veterans and share the Republican position on illegal immigration and the Second Amendment.  These Democrats have publicly distanced themselves from the far-left and toxic Nancy Pelosi, because, unlike other Democrats in Congress, they are patriots of America.  Unfortunately, there are just a few such Democrats in Congress.

Also, Democrats quantitatively won the House of Representatives because of the massive retirement of 43 Republicans, most of whom openly opposed Trump.  The statistical chances for re-election in the House are traditionally more than 90%.  Therefore, if they remained in politics, these Republicans would have been guaranteed to keep the House of Representatives in their hands.

The behavior of these “Republicans” cannot even be called a betrayal, because there was little benefit from them as congressmen in a first place. Also, some of these Republican opponents of Trump announced their withdrawal from politics not at the beginning, but at the end of the election cycle, so the Republicans did not have enough time to find a suitable replacement for them.

As a result, the socialists who seized the Democratic Party of the USA many years ago, besides the new socialists and a small number of centrists, managed to add to their ranks new, ardent anti-Semites, young communists, and supporters of sharia law in America.

It seems that from January 2019, the Democrats in the House of Representatives will become virtually indistinguishable from the American communists.

After the elections of 2018, all of America saw the difference in the behavior of the supporters of the two parties again.  After Democrats lost the Senate, the House of Representatives, and the White House in 2016, they periodically organized street riots, fought hysterically, and tried to force President Trump out of the White House by hook or by crook, while the Republicans will simply accept the loss of the House and go to work the next day.

 

[Originally published in American Thinker]

Взаимная очистка политических конюшен

На вчерашних выборах в Конгресс республиканцы потеряли Палату Представителей и удержали Сенат. Из трех ветвей федеральной власти демократы вернули себе контроль над половиной законодательной власти, то есть 1/6 официального Вашингтона. Как и на выборах 2016 года, мало кто смог предугадать точный результат выборов. Так называемая «голубая волна», о которой твердили демократы, до Сената не дошла. Но и «красное цунами» республиканцев прошло мимо Палаты Представителей.

Что же произошло?

За фасадом выборов 2018 года произошла взаимная очистка политических конюшен – в Сенате республиканцы смогли победить «недостаточно левых» демократов, а в Палате Представителей демократы расправились с республиканскими «недостаточно правыми» псевдо-консерваторами и анти-трампистами.

Иными словами, и демократы, и республиканцы руками своих политических противников очистили свои ряды.

В результате поляризация в Конгрессе заметно увеличилась. Но поляризация в Конгрессе и до этого была огромной, поэтому основную картину политической жизни это не изменит – вряд ли партиям удастся конструктивно работать друг с другом в ближайшие два года.

На поверхности выборы 2018 года в Палату Представителей выглядят как победа демократов. Если судить по количеству завоеванных мест, это действительно так. Но качественный состав новой Палаты Представителей – совсем не такой, как прежде, причем это касается и демократов, и республиканцев.

В этом году на республиканцев, которые симпатизируют демократам и дистанцируются от Трампа, обрушилась вторая волна увольнений (первая волна была на выборах 2016 года). Теперь среди республиканцев в Конгрессе практически не осталось никого, кто был бы против отмены Обамакер, Второй поправки к Конституции, постройки стены на границе с Мексикой, и уменьшения налогов.

Другими словами, с января 2019 года республиканцы в Палате Представителей будут практически неотличимы от американских консерваторов.

Если проигравшие в Сенате демократы поплатились за то, что они голосовали против судьи Кавана, то республиканские анти-трамписты в Палате Представителей поплатились за неспособность отменить Обамакер и заигрывание с демократами по поводу нелегальной иммиграции и открытых границ.

Эти анти-трамписты были заменены в основном социалистами, которые выступают под знаменем демократов. Но минимальное численное преимущество демократов в Палате Представителей (около 10 человек из 435) базируется отнюдь не на социалистах. Оно базируется на новоизбранных конгрессменах-центристах, многие из которых – ветераны войны в Ираке и Афганистане, разделяющие позиции республиканцев по вопросу нелегальной иммиграции и по Второй поправке к Конституции США. Эти демократы публично дистанцировались от крайне левой и токсичной Нэнси Пелози, потому что, в отличие от других демократов в Конгрессе, являются патриотами Америки.  К сожалению, таких демократов в Конгрессе немного.

Демократы количественно выиграли Палату Представителей так же из-за массового выхода на пенсию 43 республиканцев, большинство которых открыто выступали против Трампа. Как известно, статистические шансы на переизбрание конгрессменов традиционно составляют более 90%. Поэтому, если бы они остались в политике, то республиканцы гарантированно удержали бы Палату Представителей в своих руках. Но поведение этих «республиканцев» нельзя назвать предательством, поскольку пользы от их пребывания в Палате Представителей все равно было мало. Кроме того, некоторые из этих республиканских противников Трампа объявили о выходе из политики не в начале, а в конце избирательного цикла, так что республиканцы так и не успели найти им подходящую замену.

В результате социалистам, захватившим Демократическую партию США много лет назад, кроме новых социалистов и небольшого количества центристов, удалось вчера добавить в свои ряды также новых ярых антисемитов, комсомольцев и сторонников законов мусульманского шариата в Америке.

С января 2019 года демократы в Палате Представителей станут практически неотличимы от американских коммунистов.

После выборов 2018 года вся Америка снова увидела разницу в поведении сторонников двух партий. Если демократы после потери в 2016 году Сената, Палаты Представителей и Белого Дома до сих пор периодически устраивают уличные беспорядки, бьются в истерике и пытаются выдавить Президента Трампа из Белого Дома всеми правдами и неправдами, то республиканцы после потери Палаты Представителей просто вышли на работу.

Conservatism and Anti-Semitism

At the beginning of the 20th century, my grandfather’s older brother (who was then a little boy) moved with his family to America.  Their path was a standard one – a ship across the Atlantic and then quarantined on Ellis Island.  They eventually settled in Pittsburgh.

At the end of the 20th century, our family completed their relocation to America.  We have no more close relatives living outside of America.  I do not know what the political preferences of those relatives were who arrived in America before us, but we came into America as staunch anti-communists.  Also, we had a complete list of those family members who did not survive the Shoah.

We brought with us a clear understanding of who organized the Shoah.  However, before we moved to America, we were unaware that most American Jews (many of whom are adherents of leftist, socialist ideology) did not want to see the truth about this.  The reality that the Shoah was organized by their ideological cousins – the German National Socialists – is very unpleasant for a particular part of American Jewry.

This is why a section of American Jews behave as if the Shoah did not happen at all.  They act as if in America there is no openly anti-Semitic party – the Democratic party.  Moreover, some of them are even members of this party.

Many American Jews behave as if they do not understand that the Democratic Party has made a complete ideological turn in 190 years of its existence – from the far-right (and racist) party to the far-left (and anti-Semitic) party.

The neo-Nazi who shot 11 people in the Pittsburgh synagogue is known for his posts on Twitter.  Judging by his posts, he was ideologically close not only to the anti-Semite Perez and the anti-Semite Ellison (Chairman of the DNC and his deputy) but also to the anti-Semite Farrakhan.  Farrakhan is also known to be a longtime friend and ally of many bosses of the Democratic Party (for example, Obama and the Clintons).  Both Farrakhan and Ellison belong to the American Nation of Islam organization.  Farrakhan, his followers, and friends call the Jews “termites” and supporters of the “Synagogue of Satan.” Both Farrakhan and his followers live among us and regularly come to the polling stations.

The political consequences of this attack are so apparent that even the predictable anti-Trump press blames Trump, but this time the blame is very sluggish and without former enthusiasm.  After all, it is well known that when terrorist attacks occur, Americans prefer to vote for Republicans.  In fact, President Trump, unlike the democratic opposition, immediately declared that this neo-Nazi (who, by the way, hates Trump) should be subjected to capital punishment.  Of course, the voters are impressed.

Why, in such cases, do Americans prefer to vote for Republicans? Because Republicans (more precisely, a certain part of Republicans) play the role of proxy for American conservatives.  Moreover, if the ideology of the classical Republicans is very controversial (they advocate for low taxes but an unlimited federal government), then the doctrine of the conservatives is entirely coherent (they favor low taxes and a limited federal government, as required by the U.S.  Constitution).

Also, conservatives adhere to straightforward rules in the relationship between the state and the citizen.  Conservatives respect the fact that a citizen cannot be blamed for something he or she is not able to change under any circumstances.

Therefore, conservatives will never dare to condemn a person for who their parents are, their place of birth, nationality, or race.  The norms of such behavior are enshrined in the U.S.  Constitution.  At the same time, conservatives believe that some qualities acquired after birth can (and in some cases are merely obligated) serve as the basis for a confrontation between the state and the citizen.  These qualities include ideology, political preferences, morality, and human behavior.

In other words, anti-Semitism (like racism) is a taboo for American conservatives.

After the events in Pittsburgh, fruitless discussions about anti-Semitism will begin again in the American press.  They will be unsuccessful because the ideological and religious components of anti-Semitism will again be hushed up.  For conservatives, such a position is unacceptable.  The attitude shown by the Pittsburgh police officers is more acceptable to them.

As you know, at first, two patrol police officers who answered the call started a shootout with a neo-Nazi in the synagogue.  Both were wounded but remained on scene until the arrival of the SWAT team.  The Pittsburgh SWAT began the assault and rushed under bullets, risking their lives to rescue, entirely unknown to them, Jews.  Two SWAT officers were seriously wounded.  They unloaded several magazines on the terrorist until he collapsed; then he crawled on his knees to the SWAT team, begging for mercy.  Overall, less than 20 minutes passed from the first to the last shot in the synagogue.

This is how real America behaves when it meets with Evil.

This is how we all should consider the midterm elections.  The 2018 elections are not just a midterm election.  It is another episode in the eternal struggle between Good and Evil.

Remember which Democrats came to the opening of the U.S. Embassy in Jerusalem? Not one arrived.  Recall that the most anti-Semitic and anti-Israeli speech ever heard at the U.N. was not spoken by a representative of a Middle Eastern country with the 7th-century worldview, but by Secretary of State Kerry in the last days of the Obama administration in December 2016.  It seems that the words “anti-Trumpists” and “anti-Semites” have become synonymous.

Anti-Semitism is irrational because it requires Jews to change what they cannot change by definition.  Therefore, the answer to it should be such that even the most arch-irrational anti-Semite understands that neither his position nor any attempts to rationalize it are unacceptable by society in principle.

Now leftists will again propose some purely symbolic “security measures.”  For example, to hang in a prominent place another ridiculous “Gun Free Zone” poster although from the very beginning it was clear that such signs are just a magnet for psychos of all stripes.  There will be many symbolic acts of solidarity, such as turning off the night illumination of the Eiffel Tower in Paris.  Thank you, France, but no acts of solidarity and public lightings of candles will help.

In pragmatic America, the Second Amendment to the Constitution provides a direct answer to the question of how to stop similar attacks in the future.

 

[Originally published at American Thinker]